Сердце Дракона

Хаджар не сомневался в том, что Эйнен предложил бы отправиться вместе с ним.

Эйнен не сомневался в том, что Хаджар бы тут же отказался.

Двумя друзьям… двум названным братьям не требовались лишние слова.

— Мы еще не прощаемся, брат мой, — чуть тише, чем обычно, произнес островитянин. — Через восемь лун у меня родится сын. У него должен быть тот, кто подарит ему первый парус.

Хаджар слегка вздрогнул.

В народах островитян было поверье. По этому поверью новорожденного ребенка следовало завернуть в одеяло из парусины. Подарить ему парус — выражаясь иносказательно.

Нечто вроде крестного отца из мира Земли.

Для народа островов не было высшей чести, как подарить первый парус сыну друга.

— Восемь лун, мой лысый друг, — кивнул Хаджар. — Даже если на моем пути встанут все легионы Дарнаса, через восемь лун я вернусь.

— Я знаю, варвар. Я знаю.

Эйнен шагнул обратно в тень и исчез. У него хватало мудрости не лезть в спор, который начала его беременная женщина.

Хаджар же, развернувшись, вышел из дома и направился в сторону конюшней.

— Проклятое животное, — выругался Хаджар.

Кровавый Мустанг — конь, ступени Короля, все время рвал мордой поводья. Но, если не брать в расчет воздушный транспорт, то не было в Дарнасе лошадей быстрее, чем Кровавые Мустанги. И, как и многие животные, свое имя они получили благодаря багровому, с оплывами, окрасу. Будто кровь стекала по бокам…

Хаджар остановился на холме и обернулся, чтобы посмотреть на столицу. Огромный город раскинувшийся в центре бескрайней долины.

Золотые купола дворцов.

Шпили Башни Сокровищ школы Святого Неба.

И многое другое, что Хаджар, с удивлением, обнаруживал не только в своей памяти, но и сердце. Он провел в столице Дарнаса не так много времени, но Даанатан успел прочно в нем закрепиться.

— Далеко собрался, варвар?

Рядом с Хаджаром, выезжая из-под холма, остановилась еще одна красная лошадь. На ней сидел мечник юноша… нет. Молодой мужчина. У правого его бока качались ножны с Императорским клинком, а у левого — горлянка с чем-то горячительном.

А еще у него были разбитые глаза. Глаза человека, который недавно потерял то, что ему было дороже собственной жизни.

— Решил составить тебе компанию, — Том выхватил из рук Хаджара карту и кивнул каким-то своим мыслям. — Сухашим — старая развалина. Там явно понадобиться хороший фортификатор.

— Дора тебя переспорила.

Том выругался и, пришпорив коня, сорвался с места в карьер.

Хаджар засмеялся и поскакал следом.

Кто бы мог подумать, что однажды он будет рад компании Тома?

— Не понимаю, что мы здесь делаем, — прошипел Том, поправляя лоскут ткани, заменявший ему маску.