Сердце Дракона

А метая копье — пронзить десять мулов, — Степной Клык, кажущийся на фоне долговязых сородичей, коротышкой, проводил их взглядом. — вот только они грязные, как свиньи.

И, словно подтверждая странные слова Степного Клыка, орки Океана Травы присоединились к другим таким же, как они и начали помогать в рытье землянок.

Видимо, все же, не все орки ставили шатры и палатки.

Пока Хаджар и Степной Клык шли в глубь лагеря, старый друг успел познакомить Хаджара с просто невероятным количеством орочьих племен. Высокие и низкорослые (настолько, что Хаджар был с ними одного роста), с цветом кожи буквально всех цветов радуги.

Включая и орков Ущелья Смерти — чернокожих, с красными глазами и палашами. Самые мускулистые, самые свирепые, с шестью парами клыков и волосами, с вплетенными в них черепами.

Человеческими черепами.

Увидев Хаджара они едва слюной не захлебнулись. Увидев же перья, не приветствовали священным знаком, а, прижав пальцы к правой ноздре, высморкались себе под ноги — знак абсолютного презрения.

Хаджар никак на это не отреагировал. Только сделал соответсвующую запись в памяти нейросети о том, что определенное горное ущелье лучше обходить стороной.

Зная, что эльфы Зеленого Молота лишь одно из множества племен или “видов” эльфов, Хаджар не сомневался, что природное многообразие касалось и орков, но чтобы в таком количестве…

— Ты собрал огромное войско, Степной Клык, — Хаджар осенил себя знаменем орков — выражение уважения и признания.

— Я лишь помог, — слегка отстранился орк. — Первый Вождь — вот кто созвал воинство. Впервые, со времен войны со слугой лже-богов, орки собрали Общую Охоту. Пропел горн из клыка Первого Орка и каждое племя выставило тысячу своих лучших охотников.

Сто тысяч племен, Северный Ветер, собрались у берега Большой Воды и отправились через Дикие Скалы, чтобы успокоить души охотников моего племени. Последнего племени степных орков — прямых потомков Первого Орка. Когда я умру, то умрет и степь, Хаджар. Будет великий плач, ибо единственная связь, которая соединит орков с предками, это наш память. Уйдет живая кровь.

В голосе Степного Клыка звучала неподдельная печаль и горечь.

Хаджар лишь в общих чертах понял то, что ему только что рассказал орк.

Все эти слова касались поверий и верований орков и, не особо разбираясь в их культуре, невозможно было понять всей глубины сказанного.

Но Хаджару было достаточно того, что эти слова причиняли боль Степному Клыку. А значит, причиняли и ему самому — Хаджару.

— Брат мой, я хотел…

— У костра, Северный Ветер, — перебил Степной Клык. — Такие слова должны звучать над костром, чтобы вся их горечь сгорела в пламени и вышла с дымом. Предки примут дым и рассудят нас. Мы же — живые братья, должны держаться вместе.