Сердце Дракона

— Посмотри, кем я стал… Посмотри, какого монстра я создал своей яростью… — алые угли постепенно затухали в глазах Степного Клыка. — Посмотри… Последний из племен степных орков? Последний из Степных Волков? Нет… брат мой… я кто и что угодно, но уже даже не орк… Я… Я… Я монстр, Хаджар Дархан.

Снег не успевал упасть на плечи Степному Клыку. Он испарялся и белый ореол чем-то напоминал шерсть зверя.

— Ты пришел сюда умереть, — тихо произнес Хаджар.

— Эти земли, брат мой… когда-то именно на них впервые охотился далекий предок наших племен. На излучине Большой Воды он поймал первую добычу и с этого началась наша история…

— Ты должен, брат мой… иначе я никогда не смогу обрести покой.

Не смогу встретиться с женой. Обнять сына. Показать ему на полях вечной охоты как врезать топор. Как догнать оленя. Как правильно попросить у его духа прощения… Не отнимай у меня посмертия…

Хаджар посмотрел в глаза Степному Клыку. Алые угли в их недрах потухли. Им на смену пришла лишь скорбь и печаль.

Степной Клык привел сюда армию не для того, чтобы разорять и уничтожать земли, полные невинных.

Он привел их сюда для того, чтобы лишить Хаджара выбора.

Степной Клык пришел сюда умереть.

Как и следовало свободному охотнику.

Хаджар поднял над головой меч.

Степной Клык, запрокинув голову, завыл и стучал кулаками в грудь. Его глаза вновь вспыхнули алым светом, а испаряющийся снег действительно стал шерстью.

Даже стоя на расстоянии в десять километров, на стене стен Сухашима, Огнешь чувствовал ту мощь, которая исходила от сражающихся. Их битва для него представала лишь в образе разноцветных вспышек и образов, который то появлялись, то исчезали.

Они сражались лишь несколько секунд, но превратили земли вокруг себя в последствия недельной бомбардировки воздушным флотом.

А теперь же, встав друг напротив друга и что-то проговорив, казалось, готовились к финальному удару.

Безумный Генерал поднял меч. Держа его вертикально над головой, он смотрел на стремительно чернеющее небо. Где-то вдали, Огнешь мог поклясться, он услышал бой боевых барабанов.

Но все барабаны Сухашима в данный момент молчали.

А бой только приближался. Жуткий и страшный. Будто с той стороны снежных туч по небесам мчалось воинство.

Стучали копыта боевых лошадей. Звенели мечи и топоры о щиты. Потрясали копья и алебарды о землю. Луки звенели натягиваемой тетивой.

Яростным боевым кличем он прокатился по земле, раскалывая камни, разбросанные после схватки двух воинов.

И когда Огнешь уже было спрятался за выступ. Не от страха, а из чистого благоразумия. Его взгляд, неожиданно, привлекла другая величественная картина.

Снег закружился вокруг орка со стольными руками и ногами.