Сердце Дракона

Когда рана затянулась, он спросил: — Этого тебе будет достаточно?

— Люди говорят ты был пьян, — а вот и второе движение исключительно чернокожей девушки. Такое плавное-небрежно-неверяще-безразличное покачивание плечами. — Так что ты можешь “думать”, что не возлежал ей, но прошлое протекло иначе.

— А в чем принципиальная разница? Между тем, что я уверен в том, что я с ней не с пал, и с тем, что я действительно с ней не спал.

Анетт набрала в грудь (стоило признаться, что даже под толстым слоем шкур, весьма красивую и желанную) воздуха, но так и не нашлась, что ей ответить.

Все же, она оставалась молодой девушкой, а у Хаджара успел накопиться не только военный опыт, но, пусть и малый, и скромный, но опыт в общении с представительницами прекрасной половины человечества.

А если учитывать Ана’Бри, Аркемейю и Королеву Зимнего Сада фейри, то не только человечества.

— В чем заключается твоя нужда, Северный Ветер? — она вернулась к началу их разговора, сохраняя при этом язык Карнака.

Хаджар был за это благодарен. Он не очень хотел, чтобы кто-то, помимо догадывающиеся Тома, оказался в курсе его владения волшебным Словом.

Причем не каким-нибудь простым, а относящимся к одной из стихий.

— Проще показать, чем рассказать, — ответил Хаджар.

После этого он прислушался.

В потоках ветра он услышал звон снежинок. Миниатюрные кристаллики льда, из мириада которых не встретишь двух одинаковых, звенели друг о друга.

Это была буква имени ветра.

Хаджар услышал горячее дыхание адептов, паром срывающееся с их уст. Оно кружилось в небе биением их сердец и жаром души.

Это тоже была буква его имени.

Как и бег облаков по небу, полет редкой птицы, качание почти ледяных брызг над ручьем, его журчание, ржание коней и стук их копыт о лед…

Все это было буквами ветра.

Иногда эти буквы менялись еще до того, как Хаджар бы их слушал. Сливались в одну, разделялись на сотни и тысячи, чтобы потом обернуться словом.

Словом, которое он произнес.

И стоило ему это сделать, как волшебное Слово стало ветром, ветер — его силой, сила — глиной, а воля — руками гончара.

Волей Хаджар захотел придать пару, над чаркой Анетт, силуэт танцующей девушки, а сила — имя Ветра, сделало за него все работу.

И в этом не было ни капли энергии. Ни единого потока Реки Мира не было нарушено.

Ни один, из могущественных адептов, стоявших на берегу ручья, ни Том, ни Рекка, ни Крыло Ворона не смогли почувствовать того, что сделал Хаджар.

Анетт же, от изумления, широко раскрыла свои голубые глаза, а затем как-то иначе взглянула на Хаджара.

— Ты сделал это сам или при помощи вещи духа? — тихо, едва ли не шепотом, спросила она.

Вещами духа называли в джунглях Карнака артефакты. Иногда так случалась, что Река Мира и сама природа, а не руки человека, порождали артефакты.