Сердце Дракона

Он воспользовался трюком своего противника, обернув его в свою сторону.

Меч Хаджара, снизу справа рассек пространство, целя в шею. Этот удар должен был заставить развернуться любого мечника, фехтовальщика и даже копейщика, но только не бойца.

Танигед, все так же стоя (вернее падая, так как они все так же боролись в воздухе) защитился локтем. И ударив по нему мечом, по латному щиту, Хаджар не ощутил особой разницы чем бить по этой “полоске” стали, или в центр осадного щита.

С той лишь разницей, что Танигед сделал шаг назад и левый локоть секирой полетел в висок Хаджару.

Меч Хаджара оказался одновременно заблокирован корпусом и локтем рыжебородого, а сам он при этом смог не просто контратаковать, а провести атаку “в полный рост”.

Хаджару пришлось пригибаться и, на пределе своих возможностей, толчком ноги в спину Танигеда, разорвать дистанцию. В итоге локоть, вместо виска, ударил по переносице. И он рассек её так же остро и тонко, как лучший из кинжалов.

Разлетевшись в разные стороны, Хаджар и Танигед вновь встали на вершинах разных башен.

Мостовые под их ногами оказались окутаны каменной крошкой и облаками пыли.

— Мой кулак — это молот, — Танигед ударил себя в грудь. — Мое тело — щит. Моя нога — топор и копье. Моя ладонь — кинжал и меч. Тому, кто рожден в хлеву, Хаджар, а не в палатах королевских покоев, приходится учиться сражаться тем, чем его одарила природа. И только кулак! Только твое собственное тело! Вот что достойно держать судьбу в руках! А забери у тебя меч — и кем ты останешься, мечник без меча?

Хаджар посмотрел на Синий Клинок, а затем снова на своего противника.

— Я уважаю тебя, Танигед Облачный, — Хаджар отсалютовал и поклонился.

— Ты веришь в свою путь и твои слова отзываются в моей душе. Но твой путь — путь кулака. Мой путь — путь меча. Возможно, мы даже преследуем одни и те же цели, но… я чувствую в тебе обиду.

— Обиду? — Танигед сплюнул с высокой башни вниз, в строну чьего-то дворца. — тому, кто жил в роскоши золота и нефрита, не понять того, кто с детства тянул на спине плуг, чтобы прокормить тех, кто не знает когда сеять и когда жать!

Хаджар вновь только кивнул.

Он знал, насколько опасно сражаться с обоерукими мечниками, но такие войны как Танигед… биться с ними в партере, это все равно, что в одиночку напасть на десяток Великих Героев.

Абсолютно бессмысленная и самоубийственная затея.

Хаджар едва заметно взмахнул клинок.

— Четвертый удар, — произнес он. — Меч!

Облака, который нависли над Ласкером, почернели. Впервые вместе с громом ударили и молнии. Они свились в огромного черно-синего дракона. Он, соединив в себе мощь первого удара, скорость второго и давление третьего, упал на Танигеда.

Быстрее, чем полет звезды, резче, чем свист арбалетного болта.