Сердце Дракона

А именно — Шаг Белой Молнии. В ней он смог продвинуться до третьей ступени.

Это позволяло ему двигаться со скоростью, в четыре раза превышающей ту, что прежде. Так что если бы сейчас он вновь оказался в Саду Сатиров, то смог бы покинуть еще до начала битвы с Танигедом.

Ну и выглядела внешне техника теперь иначе. Если раньше молния словно сходила с неба и дверью открывалась перед Хаджаром, то теперь она потоком ниспадала с его плеч, становясь вторым слоем одежд. Когда же Хаджар двигался, то создавалась впечатление, будто он скользит на этой самой молнии как опытный конькобежец на льду.

За считанные мгновения преодолев несколько километров разделявшего две армии пространства, Хаджар остановился перед строем из щитоносцев.

За его спиной огненными хлопьями по ветру разносилось то, что не когда было стрелами и ядрами. Исчезнув от одного лишь давления воли Хаджара, разложившись на сгорающие в кислороде атомы и соединения, они пропадали, открывая вид на бескрайнее и такое же надменное и холодное небо.

Ни разу Хаджар за три года и больше, чем пол тысячи сражений, не видел, чтобы небо скорбело хоть по кому-то из Ласканцев или Дарнассцев.

Странно, но почему-то прежде, в битвах Лидуса с кочевниками и Черными Вратами, Хаджар не обращал на это внимания.

Он посмотрел на стоявшего перед ним юношу. Тому не было и семнадцати весен.

Что привело его в армию? Что заставило его надеть доспехи Ласканских солдат? Любовь к родине? Стремление защитить отчизну?

Он не поднял руки, не коснулся меча, но перед ним сформировался призрачный клинок, в которой сосредоточились мистерии уровня объединенного истинного королевства. Подкрепленный волей и энергией, они прошли сквозь мерцающей плотной энергией панцирь, накрывший собой всю армию.

Рассекая его на две части, поток меча хлынул внутрь строя. Он рассекал доспехи, изрезал плоть, вспарывал землю, превращал в прах пушки и стрелы.

Меньше, чем нужно времени, чтобы единожды моргнуть, а перед Хаджаром уже образовалась брешь в обороне. На земле же зияла огромная борозда глубиной в десятки метров и шириной в полтора. Она протянулась от ног Хаджар вплоть до самых полей.

И именно в ней падало то, что осталось от юноши, которого увидел перед собой Хаджар.

Может быть бессмысленная, для того, кто знал о существовании Страны Драконов и Седьмого Неба, но, все же, Хаджар был солдатом.

Более того — генералом.

Так что, выбирая между ласканцами и дарнасцами, он выбирал последних.

— Ох демоны и боги, — выругался Том. — Я уже и забывать начал о том, насколько силен варвар.

Огнешь в очередной раз лишь что-то процедил на тему того, как Безродному следовало отзываться об их почитаемом и уважаемом генерале.

— Что задумал генерал?

Гурам, как обычно, появился словно из ниоткуда.