Сердце Дракона

Великие Герои переводили взгляды с Императора на Хаджара и обратно.

Затем разом, все они, положили руки на оружие.

Паруса корабля задрожали. Доски затрещали. Зазвенели цепи, удерживающие скрипящие от давления пушки.

Будто что-то невероятно могущественное и столь же яростное опустилось на палубу корабля.

Но это ощущение исходило вовсе не от Великих Героев, а от одного молодого воина, сидящего с краю стола.

Ветер звал Хаджара. Просил стать его мечом. Его рукой. Чтобы поразить того, кто сплел свою паутину не только вокруг Хаджара, но и вокруг его сестры.

Тот Дарнасский офицер.

Отец ребенка Элейн.

С самого первого дня.

Морган именно это и собирался сделать.

Даровать Лидусу баронство. Но вовсе не ради того, чтобы отплатить Оруну. Нет, тот и так бы пал — под грузом собственной души. Нет, Морган это сделал даже не для Хаджара.

Не напрямую, во всяком случае.

Этот старый, почти забытый ход, нужен был ради одного — дать возможность благородному, достойному Дарнасскому офицеру полюбить принцессу, которую он не мог не полюбить.

И дать принцессе возможность полюбить офицера, которого она не могла полюбить.

Но ведь изначально этот воин отправлялся с миссией в регион, где, возможно, замышляли зло против Империи. И, как преисполненный честью и достоинством солдат, он принес клятву. Глупую клятву.

И теперь, любящий отец маленького ребенка. Муж правительницы Лидуса. Регент-отец. Он самый верный кинжал, в руке Моргана.

Всего из-за пары слов, которые он обронил, когда принимал назначение из рук ставленника Тайной Канцелярии.

— Достаточно, — произнес Морган и давление унялось.

И это тоже было — Слово.

Вот, что делало Регент-Мать и Моргана Бесстрашного могущественнее, чем любой Великий Герой. Они знали силу слов. Истинных слов.

Величайший воин, со времен Последнего Короля.

— Она так сильно желает моей смерти?

— Регент-Мать винит тебя, Безумный Генерал, в смерти своего сына. Поверь мне. Она желает твоей смерти так яростно и страстно, что будь её воля, она бы отдала мне свой престол лишь за то, чтобы я доставил тебя к ней.

— Клятвы, Хаджар, они сковывают не только офицеров, которых отправляют с заданиями в дальние регионы.

Хаджар вновь посмотрел на Моргана.

Проклятые интриги… как он их ненавидел…

Нет, этого просто не могло быть.

Да, ко всем демонам, кто тогда перед ним сидел?! Как ему, в таком случае, ненавидеть Моргана?!

У Хаджара начала болеть голова от разрывающих её идей и предположений.

— Может вы, мой генерал, уже объясните о чем идет речь, — спокойно прогудел Балигор. — не все из нас настолько в курсе ваших интриг, как юный мечник Дархан.