Сердце Дракона

Это…

Аура Брустра вспыхнула яркой волной, направленной прямо в живот Анис. Брустр еще не открыл дверь праотцов. Он чувствовал новую жизнь в животе племянницы. И пусть это будет единственным, что он сделает перед смертью — но он заберет эту искру с собой.

— Нет! — Анис отшатнулась.

Она инстинктивно защитилась правой рукой и алый поток света сокрыл её под своим свечением. Когда же он рассеялся, то Анис уже сидела на коленях.

Божественный клинок вонзился в землю перед её лицом.

Из правого плеча фонтаном била кровь. Анис закинула в рот пригорошню пилюль и рана зарубцевалась.

— Как такое возможно…

За спиной Анис, по щекам которой, от осознания произошедшего, стекали слезы, трескался иероглиф духа меча. А затем, в таком виде, разбитый, сломанный, ослабленный, он вернулся внутрь покалеченной владелицы.

— Не быть… тебе… королевой… меча, — глаза Брустра остекленели и он замер.

Тишина окутала тяжелым покровом внутренний двор квартала Хищных Клинков.

— Твой отец мертв, мальчик, — произнес Хаджар и удивился тому, как с его уст сорвалось это слово — “мальчик”.

Привыкший сталкиваться с существами, намного старше и могущественнее самого себя, Хаджар, внезапно, с удивлением обнаружил, как поменялся с ними ролями.

И вот он сам, могущественный и “старый”, стоял перед лицом талантливого юнца. Юнца, к которому он не питал ничего, кроме жалости. Жалости от того, что их свела судьба.

Жестокая ирония, которую так любит эта уродливая старуха — судьба.

— Я тоже это чувствую, Дархан, — кивнул Парис.

Он не сводил взгляда карих глаз с Хаджара. Следил за каждым его движением. Аура Рыцаря Духа развитой, сопряженная с мистериями уровня Оружия в Сердце, разливалась вокруг мальчика.

И тому не нужно было призывать своего духа, чтобы Хаджар понял, какой именно силой владеет юноша.

В этом поколении клан Хищных Клинков породил не одного монстра меча, а двух. Но, вот ведь трагичная комедия жизни, ни одного из них он не сможет уберечь и удержать в своем лоно.

Может это потому, что таким птицам не суждено широко расправить свои крылья?

Хаджар не сомневался в том, что однажды Парис превзойдет Тирисфаля. И, возможно, самого Хаджара. Перед лицом подобного гения, Хаджар был не более, чем просто талантливый мечник.

Да и то — его талант лежал не на чистом пути меча.

Ему не было суждено зажечь в Реке Мира своей звезды Меча, которая слилась бы с той, что уже есть. Того, к чему, по сути, стремился каждый мечник.

— Для меня честь, сразиться с тобой, Дархан, — в глазах мальчика не было ни страха, ни сожалений. Лишь стремление к битве. — Пожалуйста, не сдерживайся. Я хочу узнать, насколько крепок мой меч.

Хаджар обнажил Синий Клинок. Он вложил в этот удар силу и мистерии и направил меч в сокрушающем секущем ударе. Прозвучал звон металла.