Сердце волка

Нашей с Эдди радости не было предела! Хотя я всё же радовалась чуть меньше, но не потому что не хотела идти гулять – я боялась, что мальчик может назвать меня мамой при Рате, и придётся как-то это объяснять, оправдываться. Лучше бы всё-таки избежать подобного, поговорив сначала с Грэем.

Мы с Эдди оделись потеплее — день выдался прохладный — и вместе с нашим сопровождающим вышли на улицу.

Рано утром прошёл дождь, и теперь трава и листья деревьев блестели от капелек воды. Дул сырой пронизывающий ветер, напоминая о приближающейся осени, небо было серо-белым, без намёка на тучи или солнце.

Немного уныло, но при этом дышалось свободно и хорошо.

Мы вошли в императорский парк и двинулись по дорожке, ведущей к замку. Элфи и Эдди нарезали круги вокруг нас с Ратташем, и я всё никак не могла понять, кто за кем бегает. Впрочем, наверное, это было неважно.

Промокший светлый гравий, которыми были усыпаны дорожки, выглядел сейчас немного розоватым, и придавал окружающему пейзажу хоть какой-то свежести, добавляя ярких красок.

— Я был в Арронтаре всего два раза, — вдруг заговорил Ратташ, нарушая окружающее нас безмолвие, — в далёком детстве.

Помню, какое он произвёл на меня впечатление. Прекрасный, тёплый лес, и не менее прекрасные, но такие холодные оборотни… Мне всегда не нравились твои сородичи, Ронни. Они казались высокомерными, чересчур гордыми собой, презирающими другие расы. Особенно людей, ведь они так несовершенны. Думаю, если бы мы не были гостями дартхари, оборотни относились бы к нам куда хуже. Особенно к Грэю. Он в подростковом возрасте был тощий, как жердь. И длинный.

Я улыбнулась, представив Грэя лет эдак в тринадцать.

Да уж, наверное, это было забавное зрелище. Хотя любой человеческий подросток не блещет красотой. Но оборотни, конечно, прекрасны в любом возрасте.

— У эльфов — и светлых, и тёмных — тоже есть нечто похожее в характере, но твои сородичи возвели подобное поведение в абсолют. Наверное, это связано с вашей звериной сущностью.

— Может быть, — я кивнула. — Я много думала об этом в детстве, Рат, но так и не пришла к однозначному выводу.

— В детстве? А теперь ты об этом не думаешь?

Несколько минут мы шли молча, наблюдая за Эдди, который, пыхтя, забирался на спину хати.

Катание на «лошадке» с недавних пор стало любимой игрой мальчика. Элфи был только рад, да и я не возражала.

— Я не знал, что бывают такие оборотни, как ты, Ронни. Извини уж… но ты не похожа на своих сородичей.

Я обернулась к Ратташу и пожала плечами.

— Такая уродилась. Меня в Арронтаре даже жабой прозвали.

— Ты думаешь, я про внешность? — мужчина рассмеялся.

— Ронни, — он вздохнул, — меня в детстве поразило отнюдь не внешнее совершенство оборотней.