Сердце волка

— Р-р-р! — подтвердила я, вновь вылизывая его лицо. Мой волчонок.

— Мам, — Эдди нахмурился, — дядя Карвим… Он…

На мгновение я застыла, а потом медленно повернула голову и уставилась в угол, где лежал истекающий кровью учитель.

 «Перекидывайся назад, Ро. Мы спасём его, обещаю».

«Как перекинуться? Просто сильно захотеть…»

«Нет, — я мысленно улыбнулась, — как спасём?..»

«Сначала стань человеком».

Глубокий вдох — и вот, я поднимаюсь на слегка дрожащие ноги рядом с Эдди. Это оказалось уже не так больно, как первое обращение.

«Конечно. Теперь будет легче».

— Эдди, милый, не подходи близко, прошу, — я чмокнула ребёнка в щёку и направилась к Карвиму, не обращая внимания на собственную наготу.

На животе учителя была даже не рана — дыра. Не поможет и чистый Свет… Не затянется она так быстро. Да и крови он много потерял.

«Ро, — в голосе Дэйна слышалась улыбка, — в твоих жилах течёт лучшее лекарство на свете. Ты же оборотень. Оборотень, подчинивший внутреннего волка. Твоя способность к регенерации просто колоссальная, ведь ты ещё и маг… Понимаешь, о чём я?»

«Дэйн! — я задохнулась от волнения.

Я резко выпустила когти на одной руке и перерезала ими вены на второй. Несколько секунд кровь свободно текла на рану Карвима, а потом порез затянулся.

Так мы играли долго — я резала, регенерация срабатывала, я резала вновь. Но я не прекращала эту игру. Видела, что кровь впитывается в рану учителя, словно чудодейственный бальзам, замечала, как цвет лица становится более здоровым, дыхание выравнивается. И в конце концов, когда я уже едва дышала от усталости, на месте огромного пореза оставался лишь красный рубец.

— Спасибо, Дэйн, — прошептала я, поднялась на ноги и вернулась к сидевшему у подножия лестницы Эдди. Мальчик с опаской поглядывал на эльфов, но они всё ещё находились без сознания.

Надо, наверное, позвать на помощь, но я так устала…

Прижав к себе Эдди, я поцеловала его в лоб, макушку, щёки, глубоко вдохнула кисло-сладкий запах, исходящий от его тела, и улыбнулась.

— Ты — мой, — тихо сказала я. — Никому тебя не отдам. Никто не сможет причинить тебе вред, малыш.

Маленькие ручки обняли мою шею, тёплое дыхание коснулось ключицы.

— Да, — я с нежностью провела ладонью по мягким волосам Эдди. — Мама. Да, мой волчонок.

Волчица внутри меня тихо и довольно урчала. Казалось, что в ту секунду она вылизывает своим шершавым языком мою душу.

Теперь уж ей точно есть, ради кого выходить из своей норки.

— Неужели ты не слышишь? Это похоже на музыку. Тук-тук… Тук-тук-тук… Тук… Сначала она была грустной, а теперь повеселела. Мне иногда даже кажется, что я могу разобрать слова…

Порой Дэйнару думалось, что Фрэн не четырнадцать, а четыре.