Сердце волка

Впервые в жизни он наконец понял и осознал, что оборотень. И внутренний волк — это не просто какое-то существо, обитающее внутри, а часть его самого. Неотъемлемая часть.

Когда Дэйнар закончил рассказывать, наставники несколько секунд молчали.

А потом Форс произнёс:

— За это надо выпить.

Аравейн только глаза закатил, а Дэйн, рассмеявшись, отсалютовал учителю чашкой с чаем.

— Вот мы и пьём. Ты же сам говорил «хорошо», забыл, что ли?

— Ну говорил. Так нет пределов совершенству.

— Старый пьяница, — хмыкнул Аравейн.

— Кто бы говорил! Ты вообще — белая мышь-алкоголичка!

— Я не мышь.

Я — мыш. Белый мыш…

Слушая эту шутливую перепалку, Дэйнар ухмылялся, доедая сырную лепёшку. Действительно — хорошо. Только вот совсем не из-за чая.

— Я только одного не понял, — перебил переругивающихся наставников юноша. — Как я умудрился не потерять своего волка вдали от Арронтара? Я думал, это невозможно.

Маги мимолётно переглянулись, а потом Форс ответил:

— Нет ничего невозможного, Дэйн, ты уже должен был хорошо это усвоить за то время, что изучаешь магию. Есть только маловероятное.

— Но почему именно я? В Нерейск бежали многие оборотни, но все они со временем теряли способности. Почему только я не потерял? Разве я такой исключительный?

Голос Дэйнара был полон скептицизма. Форс улыбнулся — он-то понимал, что его ученик действительно не совсем обыкновенный хотя бы потому, что владеет магией Разума. Вот только говорить это Форс совершенно не собирался. А то загордится ещё…

— До некоторых вещей нужно додумываться самому, Дэйн, — тихо сказал Аравейн, выбивая пепел из трубки.

— Пусть пройдет двадцать, тридцать, пятьдесят или сто лет… Это неважно. Если ты хочешь по-настоящему понять что-то, должен познать это сам. Не прочитать в книге или услышать из уст учителя — нет, только сам. Иначе не поймёшь и не прочувствуешь.

Юноша вздохнул, покачал головой и улыбнулся.

— Так я и думал. Тайны, загадки, интриги… Вы совершенно не изменились, господа маги!

— В нашем возрасте уже не меняются, Дэйн. А вот ты — да, ты ещё можешь измениться.

— В сильнейшую, Дэйн. В сильнейшую.

Спустя две недели Аравейн уехал, обещав, что вернётся спустя три месяца.

— Знаешь, — пробормотал Форс, когда высокая фигура мага исчезла за поворотом, — раньше он ко мне заезжал дай Дарида раз в год. А то иногда я и по пяток лет не видел этого старого беловолосого засранца. А теперь, ты смотри, зачастил. Всё из-за тебя, Дэйн!

Юноша даже смутился. Но как же было приятно слышать это из уст грубоватого, но правдивого Форса.

Прошла ещё неделя, и отец Фрэн в очередной раз отправился к Погибели за рыбой.