Сердце волка

— Не курю, — хрипло подтвердил Форс, сплёвывая в сторону. — Но сейчас вот захотелось.

Дым от самокрутки был едким, от него слезились глаза — совсем не то, что от трубки Аравейна.

Маг затянулся ещё раз, потом вздохнул и закашлялся.

— Ушибы и разрывы залечил, кости срастил, грудь перевязал. Но, Дэйн, я не уверен, что это поможет.

— А что тогда поможет?

Форс покачал головой.

— Не знаю, мальчик мой. Если бы я знал…

Они помолчали ещё несколько секунд, и оборотень заметил, какими резкими, дёргаными движениями наставник стряхивает с самокрутки пепел на крыльцо…

— Я никогда не говорил тебе этого, Дэйн, надеялся, что ты не столкнёшься… Бывают такие события в жизни, которые полностью меняют того, с кем эти события происходят.

Они ломают характер, личность… они ломают разум. И маг, подобный нам с тобой, не может ничего сделать, только полностью стереть воспоминания — от начала до конца.

— От начала до конца? — эти слова Дэйнара так поразили, что юноша резко обернулся и уставился на Форса, даже не мигая. — Но почему, ведь всего полдня прошло с тех пор, как…

— Я же тебе сказал. Подобные события — не всегда, конечно — ломают разум.

Проще говоря, она сошла с ума, Дэйн.

Маленькая, добрая, блаженная Фрэн…

— Нельзя просто блокировать последние воспоминания?!

— Нет, мой мальчик. У неё нет никаких последних воспоминаний, там теперь полный хаос, боль, отчаяние, страх… Ты не сможешь поставить блок, потому что в таком случае мы возвращаемся к тому, с чего я начал — придётся ставить его на всё, абсолютно на всё. Сносить ей память полностью.

— Ты ведь говорил, что чистка сознания — это почти как убийство… Нельзя так делать…

— Нельзя. Потому что никто точно не знает, к каким последствиям это приведёт.

Она может оправиться и начать с начала, может спрыгнуть с ближайшей скалы, может озлобиться... Чистку сознания раньше применяли к некоторым политическим преступникам, когда не могли избавиться от человека из-за его статуса, а избавиться было нужно. Прекрасный результат в итоге — вроде и человек есть, но о своих интригах он не помнит ничего. Эдакий пустой сосуд… И что в конце концов в него нальётся, никто не знает наперёд.

Форс вновь нервно затянулся.

— Значит, это единственный выход — чистка?

— Ты меня плохо слушал? — рявкнул маг, отбрасывая наконец в сторону вонючую самокрутку.

— Я сказал, что не знаю, как быть! Чистку делать нельзя, да я бы и не рискнул — одно дело, здоровый человек, а совсем другое — сумасшедший. Но и оставлять Фрэн вот так…

Стояла уже глубокая ночь, и Дэйн даже не заметил, как она наступила, так был сосредоточен на мыслях о девушке.

Он в отчаянии запустил руку в волосы и подёргал их, словно надеялся, что резкая боль поможет что-то понять…

— Это я виноват, — прошептал юноша, опуская голову на колени.