Сердце волка

— Нет-нет, биографию я тебе как-нибудь в другой раз поведаю, хорошо? А сейчас давай лучше про Зов. Помнишь, мы с Аравейном рассказывали тебе о благословении Арронтара? В ту ночь, когда Аррана родила первых волчат, она, Тар и их дети получили от леса несколько удивительных даров. И поскольку Аррана и её муж сильно любили друг друга, одним из даров волшебного леса стала способность слышать Зов. По-другому — Песнь Арронтара.

Дэйнар помотал головой.

Форс поднял на него ничего не понимающие глаза.

— Я тоже так думал. Поэтому мне нужен Аравейн. Выпить и… объяснить.

— Ты думаешь, он сможет объяснить?

Наставник ответил не сразу.

— Понимаешь, мальчик мой… — Форс вздохнул. — Если уж Аравейн не сможет объяснить, значит, и вообще никто не сможет.

Возвращаться в лес он не собирался. Да и куда он вернётся, если Фрэн — человек? А сам Дэйн по-прежнему — горбун. Хотя в последнее время ему начало казаться, что горб уменьшается. Постепенно, очень медленно, но уменьшается. Впрочем, юноша не слишком присматривался. У него были и другие заботы.

Ближе к сезону дождей Фрэн должна была родить. И Дэйнар, чтобы не дергаться, сделал себе, жене и Форсу сигнальные амулеты — небольшие тонкие браслеты с чёрным камнем в центре обруча.

Надавив на этот камень, можно было послать сигнал другим браслетам в связке, и те начинали нагреваться.

Именно так Дэйнар и узнал, что у Фрэн начались роды. Он в это время был на работе, помогал Гордуру, и вдруг браслет начал жечь руку.

— Мастер… отпустите меня, мастер… — прошептал Дэйн, умоляюще глядя на лекаря. Тот только рукой махнул.

Последний раз Дэйн так бегал, когда пытался скрыться от Рэйнара и Лирин.

Теперь же он бежал не от, а навстречу, и ощущения были совсем другими.

Перемахнув через забор, оборотень заметил Форса — наставник стоял на крыльце собственного дома и наблюдал за несущимся во весь опор юношей.

— Как… она? — выдохнул Дэйн, резко останавливаясь. Чара, сидевшая рядом с Форсом, увидев хозяина, радостно завиляла хвостом и несколько раз громко тявкнула.

— Быстро же ты примчался. Зачем было так торопиться? Схватки только начались, ещё не меньше двенадцати часов…

— Всё равно, — отрезал оборотень, заходя в дом. — Я хочу быть с ней.

Хоть час, хоть два, хоть сутки… Я буду с ней, потому что я ей нужен.

Форс спросил это очень тихо, но острый слух Дэйнара позволил ему услышать вопрос наставника.

— Как воздух, — ответил он, не задумываясь. — Или даже больше.

Роды были лёгкими. Словно там, наверху, сжалились над Фрэн, перенёсшей столько боли в момент зачатия. И Форс ошибся — она родила спустя всего четыре часа. Крепкого, крупного и здорового мальчика.

— Привет, Рэнго, — улыбнулась она, принимая на руки новорождённого сына.