Сердце волка

— Ты даже не смотришь на меня. Разве это радость?

Я опустила голову ниже.

— Простите, дартхари, я не могу…

Я дёрнулась, попытавшись уйти, но поняла тщетность этой попытки, как только почувствовала его руку на своем локте. Вторая рука мягко прикоснулась к подбородку и заставила меня приподнять голову.

Дартхари улыбался. Нежно и чарующе.

И глаза… какие ласковые…

Но ведь они и раньше были такими… всегда были! Почему мне понадобилось уехать, чтобы это осознать?

— Ты счастлива здесь, Рональда? — произнёс он спокойно, а моё сердце колотилось в груди, как бешеное. Я вспомнила, как дартхари спросил меня, хочу ли я уехать из Арронтара.

Вспомнила, как он отпустил меня, и как я прибежала вечером, чтобы проститься. Вспомнила своё письмо.

Глупая, глупая Рональда.

— Да. Я счастлива здесь, дартхари.

Я сказала правду. Я никогда не могла лгать ему. Кому угодно, только не ему.

В тёплых глазах Нарро вспыхнули и закружились ярко-голубые искорки. Совсем как у меня, только мои — ярко-жёлтые…

— Что ты нашла здесь? Расскажи.

Знакомые пальцы погладили подбородок, прикоснулись к нижней губе… Одно мгновение мне хотелось сделать глупость и лизнуть их.

Ох, уймись, волчица!..

— Здесь приняли меня такой, какая я есть. Поддержали и полюбили… и я полюбила их тоже, дартхари. Полюбила, как…

Я вздрогнула, потому что он нашёл то единственное слово, которое я носила глубоко внутри себя, но боялась произносить. Словно опасаясь спугнуть давно родившееся чувство.

Нарро вздохнул и погладил меня по щеке. Ласково и почти невесомо.

— Я очень рад за тебя, Рональда.

Мне тоже хотелось поднять руки и дотронуться до него. Ощутить ещё раз силу этих плеч, прижаться к груди, услышать биение сердца… Как тогда, во сне.

Но я не смела.

— Вы… не снимаете мой амулет?

— Не снимаю, — он улыбнулся. — И не сниму, не волнуйся. Спасибо тебе за него.

Большая тёплая рука скользнула на талию, и дыхание на миг перехватило.

— Рональда… Я хочу спросить тебя. Ты могла бы вернуться в Арронтар?

Я ужасно удивилась, но Нарро спрашивал серьёзно, без улыбки.

— Зачем, дартхари? Там у меня нет будущего.

— Нет. Арронтар остался… в прошлом.

Почему его глаза кажутся мне такими горькими? Как тогда, когда я сказала, что хочу уехать.

— А если я попрошу тебя вернуться? — сказал он, и рука на талии чуть сжалась.

— Рональда, ты могла бы вернуться… ради меня?

Вот тут я задохнулась по-настоящему.

Зачем Вожаку просить об этом?

И даже если он попросит… разве это что-то изменит? Разве это изменит моё прошлое, тысячи брошенных камней, предательство брата, презрение окружающих, отречение… Родителей, которые меня никогда не любили, жестокие слова, сказанные мне в совершенной уверенности в собственной правоте?

Я больше не хотела быть жабой. Никогда. Ни единой секунды.