Сердце волка

В тот день с самого утра Нарро чувствовал неспокойное дыхание леса, его волнение, напоминавшее волнение моря перед бурей. На небе то собирались тучи, то светило яркое солнце, по-осеннему тёплое, но не жаркое. И вроде бы ничего особенного — обычный осенний день, похожий на тысячи предыдущих, но… что-то было не так, как всегда.

И ветер… ветер почему-то пах не осенью, а весенней зеленью. И сахарной карамелью, как тогда, в прошлой жизни, когда Фрэн была жива.

— Пора. Все собрались. Ждут тебя. Или ты не пойдёшь? — спросила Лирин тихо, не заходя в комнату. Порой Нарро действительно оставался в усадьбе, но сегодня он чувствовал — надо идти.

Дартхари шёл к Великой Поляне медленно, словно крадучись, ведомый тем странным ароматом, который заставлял сжиматься что-то глубоко внутри него. Волк волновался и царапался, ворочался и скулил. Подобного не было уже очень давно.

Все три клана стояли на Поляне, образуя кольцо. И только пять фигур выбивались из строя, замерев на пару шагов дальше от него — юные оборотни, у которых сегодня намечалась Ночь Первого Обращения.

Она стояла слева, полубоком к Нарро, и грудь её взволнованно вздымалась.

Его волк рванулся вперёд, и дартхари изо всех сил сжал кулаки. Нет… нельзя.

— Приготовить зелье для ритуала первого обращения, — услышал он чуть дрожащий голос Лирин позади себя. — Начинает Рональда, дочь калихари Винарда.

Рональда… «Надежда»…

Она пошла вперёд, в центр Поляны, глядя прямо перед собой широко раскрытыми от ужаса глазами. Её запах изменился, наполнившись чем-то кисло-горьким, он щекотал ноздри Нарро, заставляя его волка взволнованно порыкивать.

Девочка встала посреди Поляны и начала медленно расстегивать платье. Руки её дрожали, пальцы не слушались, словно были обморожены.

Раз, два, три, четыре… пять крошечных крючков, и она спустила платье до талии.

В сумраке, давно спустившемся на землю, Нарро различил белые плечи, покрытые мурашками, светлые волосы, мелкими кудряшками обрамляющие круглое лицо, голубые глаза, сверкающие от обиды и боли, пухлые губы — ярко-красные, как кровь. Видел тонкую косичку, полную грудь с нежно-розовыми маленькими сосками, небольшие ладошки, которыми она пыталась прикрыться…

Горячие волны проходили по телу, обжигая с головы до ног.

Нельзя, нельзя. Нельзя!

В чувство дартхари привёл звук, которого не должно было быть на Поляне.

Смех. Окружающие его оборотни смеялись!

— ТИХО! — он даже не понял, насколько громко прорычал этот приказ. Усилием воли погасил эмоции — все до единой, даже гнев и ненависть — и глубоко вздохнул, окончательно взяв под контроль внутреннего волка.

И тут она обернулась.