Сердце волка

Грэй, чьи волосы казались охваченными пламенем при таком освещении, приподнялся в кресле и тихо спросил:

— Как ты себя чувствуешь, Ронни? Хочешь чего-нибудь? Пить? Есть?

Но меня больше всего в тот момент интересовало другое:

— Ты здесь сидел всё время, пока я спала?

— Нет. Я недавно пришёл, хотел тебя разбудить — теперь ты не должна спать дольше десяти часов подряд.

— Почему же не разбудил? Я вроде бы сама проснулась…

Грэй отвёл глаза, будто смутившись.

— Просто… ты так сладко спала. Я… извини.

Я не поняла, за что он извиняется, но почему-то сама смутилась. Поэтому поспешила сказать:

— Дай мне, пожалуйста, воды.

Пока Грэй наливал мне воды из графина, я приподнялась на постели, немного взбила подушки, чтобы было удобнее, и села, про себя радуясь тому, что рубашка на мне больше похожа на платье.

А когда мужчина повернулся ко мне со стаканом в руке, вдруг вспомнила то, из-за чего смутилась окончательно. И не только смутилась, но и по-настоящему запаниковала.

— Ронни? — удивлённо спросил Грэй, садясь в кресло и протягивая мне стакан. — Что такое? У тебя странное выражение лица.

А каким может быть моё выражение лица, если я неожиданно вспомнила, что валяюсь на этой постели целую неделю с непричёсанной головой! Представляю, как я сейчас выгляжу…

Мне захотелось нырнуть под одеяло. Но я мужественно улыбнулась и просто приняла стакан, ничего не ответив, а затем сделала глоток.

Вода пахла знакомым общеукрепляющим зельем. Как хорошо, значит, я действительно почти выздоровела! Ведь его бесполезно давать тяжёлым больным, слишком слабенькое.

— Тебя все очень хотят увидеть, — сказал Грэй, пока я медленно пила воду маленькими глотками. — Но император пустил сегодня только меня и Эдди. А вот завтра можно. Что скажешь, Ронни? Наверное, не всех сразу…

Я опустила стакан и улыбнулась.

— Можно и всех сразу. Я так соскучилась. А когда мы вернёмся в мастерскую? Я думаю, мне вполне по силам заканчивать своё лечение и там.

К моему удивлению, Грэй вдруг резко вскочил с кресла, сделал несколько нервных шагов по комнате, подошёл к окну, отвернулся, и так и застыл — глядя не на меня, а в окно. Я видела нечёткое отражение его лица в стекле. И это отражение… оно пугало.

— Ронни… мы не вернёмся.

— Что? — от неожиданности я выронила стакан с остатками воды, и по одеялу растеклось мокрое пятно. — Но… Грэй… Мне кажется, я злоупотребляю гостеприимством его величества…

Я увидела, что мужчина сжал кулаки.

— Мы не вернёмся. Я принял решение и не собираюсь его менять. Ты, я, Эдди — мы останемся здесь.

— Я так не могу. Император вырастил тебя, тут всё понятно. Эдди — твой сын. Но я? Так нельзя, это просто… просто… Я лучше сниму квартиру в городе, как и хотела.