Сердце волка

— Простите, леди, — прошептала одна из девушек, — мы больше не будем…

— Больше не будете что? — я искренне удивилась.

— Да обсуждайте, — махнула я рукой и, шагнув вперёд, отодвинула одну из девушек в сторону. — Сейчас я на него погляжу, может быть, к вам присоединюсь…

Сначала я даже не поняла, что вижу. Просто улыбнулась.

Под нами, на тренировочной площадке, бились на мечах император и Грэй. Я легко узнала их обоих. Высокие, жилистые, подтянутые, они дрались так отчаянно, будто это был настоящий бой. Оба в белых рубашках и темных штанах, с мокрыми от пота волосами… удивительно похожие друг на друга. Даже больше, чем обычно.

А потом я застыла, вцепившись в подоконник пальцами, как утопающий — в спасательный обруч. Они ведь сказали — обсуждать принца…

— Это принц Интамар? — спросила я, не узнав собственный голос.

— Да, — ответила одна из девушек. — Наследный принц Интамар… Единственный сын его величества Эдигора…

Кровь зашумела в голове, запульсировала в висках. И я почувствовала, как вырывается из меня магия Разума, заставляя всех, кто был рядом, застыть, словно я обратила их в каменные статуи.

Я развернулась и медленно побрела прочь, спотыкаясь на каждом шагу. Слуги, стражники, высокородные лорды — все проходили мимо, не замечая меня, не обращая внимания на разливающуюся вокруг магию Разума.

Сначала я шла… потом бежала… Бежала всё быстрее и быстрее, вперёд и вниз… В Большой исторический зал, как называл его Эдигор. Он рассказывал о нём, но не показывал. И теперь я начинала понимать, почему.

Здесь висели портреты всех императоров династии Альтерр. «От основателя династии до принца Интамара, моего наследника», — эти слова звенели в ушах, когда я распахивала створки и мчалась… мчалась мимо сотен портретов… тысячи разных лиц… Старых и совсем юных…

Эдигор с родителями.

Эдигор на коронации.

Эдигор и Дориана. Свадьба.

Эдигор и Дориана с маленьким Интамаром на руках.

Я остановилась. Перед глазами будто клубился туман, но я всё же смогла прочитать.

«Его высочество Интамар с невестой, герцогиней Рилией Эталь».

На меня смотрели юный, совсем юный Грэй — с легкой улыбкой и без малейшей седины в волосах, без горьких складок в уголках губ, — и оставшаяся вечно молодой Лил. Герцогиня Рилия Эталь…

Почему же так горько?

Я ведь верила тебе, Грэй. Всегда, с самого начала. Поэтому не подозревала, и помыслить не могла, что ты врёшь. Врёшь… Всегда врал. Всегда … А я верила. Верила!

Но теперь я не могу быть твоей.

Ты знаешь обо мне всё. Абсолютно всё. А я… я не знала даже твоего настоящего имени.

Я горько усмехнулась и, вытерев набежавшую на глаза влагу, быстро вышла из зала.

Я не помню, как выбралась из замка.