Сердце волка

А потом, когда мы оба были готовы, Грэй достал откуда-то странного вида цепочку, обернул её вокруг наших запястий, тщательно завязал и дернул за одно из звеньев.

И пол ушёл у меня из-под ног…

Когда мы ехали из Арронтара в Лианор, Грэй рассказывал мне одну легенду. О Море Скорби я знала, но никогда не слышала об Озере Счастья.

— Ну что ты, — говорил он мне тогда, — всё должно уравновешиваться. Если есть скорбь, должно быть и счастье.

— Но скорби вон — целое море, — смеялась я. — А счастья — одно озеро!

— Зато какое это озеро!

И теперь я была согласна с Грэем. Действительно — какое это было озеро!

Озеро Счастья находилось в Гномьих горах, на севере Эрамира. На самом крайнем севере. Никто не знал, что дальше этих гор, потому что никто ещё их не проходил. К самому Озеру, говорят, можно выйти при должном упорстве, а вот дальше…

— Здесь всегда зима, когда у нас лето, — сказал Грэй тихо, положив ладони мне на плечи. — И наоборот. А сегодня единственная ночь в году, когда на небе появится Сияние.

— Да. Увидишь. Совсем скоро.

Я глубоко вздохнула, и в носу моментально всё замёрзло. Действительно, очень холодно, не зря он меня одел.

Мы стояли на небольшом горном плато, далеко вперёд простиралось заснеженное пространство, и воздух вокруг нас был лёгкий, хоть и морозный, он пах снегом и хвоей. Само озеро оказалось замёрзшим и ослепительно-синим, с белыми разводами. Словно ледяной мрамор.

А ещё этот лёд как будто чуть светился изнутри. И я чувствовала, что это место такое же волшебное, как мой Арронтар. Здесь тоже было своё Сердце, и оно билось… И каждый его удар рождал в моём собственном сердце волну сладкой боли.

Небо над этим местом было не чёрным, а тёмно-синим. Но звёзд почему-то не наблюдалось. Только горы, покрытые снегом, казавшимся сейчас, ночью, голубого оттенка, и озеро, которое и ослепляло, и успокаивало одновременно.

— Как же красиво, Грэй…

Я почувствовала щекой его улыбку.

— Ты был здесь раньше?

— Нет, не был. Это подарок нам с тобой… от Эллейн. Она искала это место очень долго. Летала здесь в своём птичьем обличье, а когда нашла, сделала артефакт переноса для тебя и меня.

И я послушно замолчала, потому что… потому что я никогда не видела такой красоты…

Словно кто-то рисовал по небу, как по холсту, широкой невидимой кистью, захватив ярчайшие краски. И каждую секунду они менялись: сияние то вспыхивало красным, то угасало в оттенках зелёного, то разгоралось оранжевым пламенем.

Я смотрела на него, открыв рот… и плакала. Я не могла понять, почему плачу, но слёзы эти приносили облегчение. А в груди пекло, как в печке, и хотелось… хотелось…

И я сделала то, чего мне так хотелось — обернулась и уткнулась лицом в Грэя, обняла обеими руками и застыла, ощущая на талии его ладони даже сквозь шубу.