Север и Юг

Разумеется, мистер Торнтон обладает несравненной силой характера и редким умом — особенно если вспомнить, как мало преимуществ подарила ему судьба.

— Не так уж и мало. С ранних лет он вел самостоятельную, практичную жизнь, которая требовала ясности суждения и жесткого самоконтроля. Это значительно развивает интеллект. Несомненно, ему не хватает глубокого знания прошлого, которое давало бы надежную основу для предвидения будущего, но он четко сознает собственные упущения, а это уже немало. Тобой руководит предубеждение, Маргарет.

— Мистер Торнтон — первый образец промышленника, то есть человека, занятого производством и торговлей, — которого мне довелось встретить, моя первая маслина, так что позволь поморщиться, ее раскусив.

Знаю, что в своем племени он лучший, и надеюсь постепенно проникнуться симпатией ко всему племени. По-моему, начало уже положено. Я с интересом послушала разговоры джентльменов, хотя не поняла и половины, и очень расстроилась, когда миссис Торнтон увела меня в другой конец комнаты, объяснив, что единственная леди в мужском обществе должна чувствовать себя неловко. Я даже не подумала об этом — настолько увлеклась беседой. А дамы так скучны, папа, так скучны! Хотя, наверное, по-своему умны. Их речи напомнили мне нашу старую игру: кто вставит в предложение больше существительных.

— О чем ты, дитя мое? — удивился мистер Хейл.

— О том, что они так и сыпали словами, которые подчеркивали богатство: «экономка», «младший садовник», «хрусталь», «старинное кружево», «бриллианты» и прочее. Каждая стремилась использовать их все, причем в самой непринужденной манере.

— Если рекомендация миссис Торнтон оправдается, ты точно так же будешь гордиться своей единственной служанкой.

— Не сомневаюсь. Сегодня я чувствовала себя великой лицемеркой: сидела, праздно сложив руки на белом шелковом платье, как будто несколько часов назад этими же самыми руками не справлялась с грязной работой. Кажется, спектакль удался: они приняли меня за светскую даму.

— Даже я до такой степени ошибся, дорогая, что подумал: моя девочка выглядит как истинная леди, — заметил мистер Хейл со спокойной улыбкой.

Улыбки мгновенно слетели с умиротворенных лиц, едва Диксон открыла дверь.

— Ах, господин! Ах, мисс Маргарет! Слава богу, вы вернулись! Здесь доктор Доналдсон. За ним бегала служанка из соседнего дома; наша поденщица уже ушла. Сейчас ей лучше, но час назад… О, сэр, я думала, она умрет.

Чтобы не упасть, мистер Хейл схватил дочь за руку и, взглянув в лицо, увидел выражение удивления и глубочайшего горя, но вовсе не того ужаса, который клещами сжал его ничего не подозревавшее сердце. Маргарет знала намного больше отца, а потому слушала Диксон с безнадежностью дурного предчувствия.