Север и Юг

Хиггинс склонился, нежно поцеловал дочь, прикрыл простыней ей лицо, повернулся и пошел вслед за Маргарет. Та же поспешила вниз: предупредить Мэри и объяснить, что другого способа отвлечь отца от рюмки не придумала; попыталась также уговорить ее пойти вместе с ними, чтобы не оставаться наедине с умершей, но та отказалась, простодушно объяснив, что кто-нибудь из соседей обязательно придет с ней посидеть. Она-то ничего, а вот отец…

Договорить Мэри не успела: явился Николас собственной персоной. Чувства он уже успел спрятать, как будто устыдился недавней эмоциональной вспышки, и даже сумел изобразить нечто вроде мрачной ухмылки.

— Собираюсь выпить чайку с отцом мисс Хейл! Вот дела-то!

Несмотря на браваду, выходя на улицу, он низко надвинул на глаза кепку, а тяжело шагая рядом с Маргарет, ни разу не поднял головы, опасаясь сочувственных слов, а главное — взглядов соседей. Шли они молча, а неподалеку от дома, где жили Хейлы, Хиггинс вдруг остановился и внимательно осмотрел свои руки, одежду и обувь.

— Может, стоило прежде помыться и пореодеться?

Конечно, это было бы крайне желательно, но Маргарет заверила его, что в доме имеется как вода, так и мыло с полотенцем.

Она не собиралась упускать возможность закрепить этот пусть и небольшой, но все же успех.

Пока Хиггинс вслед за служанкой отправился на кухню, стараясь наступать на темные участки половика, чтобы грязные следы от башмаков были не особенно видны, Маргарет бегом бросилась наверх и на площадке наткнулась на Диксон.

— Как мама? Где папа?

Диксон объяснила, что госпожа устала и удалилась к себе: хотела сразу лечь в постель, но она убедила ее отдохнуть на диване и там же выпить чаю.

Все лучше, чем лежать в кровати. А мистер Хейл в гостиной. Маргарет поспешила к отцу и взволнованно предупредила, что у них гость. Разумеется, на подробности не было времени, поэтому мистер Хейл почувствовал себя застигнутым врасплох: в тихом уютном кабинете его ждал пьяный ткач, с которым предстояло пить чай. Ничего не поделаешь: дочка так горячо за него просила. Кроткий, добрый мистер Хейл непременно попытался бы утешить страдальца в его горе, но, к несчастью, Маргарет особенно подчеркнула то обстоятельство, что безутешный отец склонен к пьянству. Чтобы отвлечь его от пивной, не оставалось ничего иного, кроме как привести домой. Одно маленькое событие так естественно вытекало из другого, что Маргарет осознала собственную оплошность, лишь заметив на лице отца легкое отвращение.

— О, папа! Этот человек не вызовет у тебя неприязни, только постарайся преодолеть первый шок!

— Но, Маргарет, привести домой пьяницу, когда мама серьезно больна…

Маргарет расстроилась:

— Прости, папа. Он очень спокойный и сейчас почти трезвый.