Север и Юг

Быстро взглянув на странного посетителя: Хиггинс слыл одним из самых непокорных бунтовщиков, — он холодно произнес:

— Пойдем, — подумав: «Вот такие, как он, тормозят работу и разрушают город, в котором живут. Демагоги и пустословы!»

Закрыв за собой дверь, Торнтон официальным тоном осведомился:

— Итак, чем могу служить?

— Моя фамилия Хиггинс, — представился Николас.

— Это мне уже известно, — отозвался Торнтон. — Чего ты хочешь, Хиггинс? Вот в чем вопрос.

— Хочу получить работу.

— Работу! Ты? У меня?! Нахальства тебе, конечно, не занимать.

— Как и у всех, у меня немало врагов и недоброжелателей, но в излишней скромности меня никто не обвинял, — заносчиво заявил Хиггинс.

Кровь его вскипела: не столько от слов хозяина, сколько от презрительного тона. Повисло молчание, и тут Торнтон заметил на столе письмо — видимо, принесли в его отсутствие, — открыл, внимательно прочитал и, подняв взгляд на стоявшего около двери человека, спросил:

— Ты его уже получил, не трать время.

— Вы отметили мое нахальство, сэр, но это качество можно рассматривать как отрицательное, так и положительное. Буду очень признателен вам, сэр, если дадите мне работу. Хампер подтвердит, что я не лодырь.

— А не кажется ли тебе, любезный, что ты напрасно упомянул Хампера? Ведь я могу узнать больше, чем тебе бы хотелось…

— Ничего. Самое плохое, что вам могут обо мне сказать: я всегда поступал так, как считал правильным, пусть даже себе во вред.

— В таком случае обратись к прежнему хозяину: может, он даст тебе работу. Я уволил больше сотни прекрасных рабочих лишь за то, что послушались тебя и таких, как ты, и надеешься, что приму главного зачинщика забастовки? Да это все равно что принести на склад хлопка горящую головешку.

Хиггинс хотел было уйти, но вспомнил о Бучере и совершил величайшую уступку, на которую чувствовал себя способным:

— Обещаю, сэр, что не скажу ни единого слова против существующего порядка, если обойдетесь с нами справедливо. Обещаю даже больше: если увижу, что вы ошиблись и поступили плохо, сначала поговорю с вами наедине и честно обо всем предупрежу. А если не сойдемся во мнениях, то уволите меня с предупреждением в час, не больше.

— Поражаюсь твоей наглости, честное слово! Много о себе понимаешь. И как только Хампер отпустил такого ценного работника!

— Мы расстались, разочарованные друг другом. Я отказался подписать обязательства, которых он требовал, а он не захотел меня принимать без них, так что ничто не мешает заключить новый договор. Повторю, сэр, хоть это и нескромно: я хороший работник и серьезный человек, особенно когда не пью. А пить больше не буду, точно.

— Полагаю, чтобы скопить деньги на следующую забастовку?

— Что ж, если ты так благороден, то найдешь себе работу в другом месте.