Север и Юг

Долгие месяцы все личные заботы и переживания следовало держать в самом дальнем, самом темном углу сознания, а теперь ничто не мешало вытащить их на свет божий, оплакать, проанализировать и каким-то образом превратить в элементы душевного покоя. Долгое время Маргарет просто знала о существовании проблем, хотя они оставались скрытыми от глаз, теперь же настало время обдумать каждую и определить ее место в жизни, поэтому подолгу неподвижно сидела в гостиной, с несгибаемой решительностью перебирая в уме самые горькие, самые болезненные переживания. Один-единственный раз слезы полились из ее глаз, и случилось это при воспоминании о необходимости солгать и том унижении, которое принесла эта ложь.

Сейчас она не признавала даже силы искушения. Планы в отношении Фредерика рухнули, и искушение предстало жестокой насмешкой, с самого начала лишенной жизни. В свете последующих событий ложь показалась беспомощно глупой, лишь подчеркнув бесконечную мудрость и силу правды!

В нервном волнении Маргарет бессознательно открыла лежавшую на столе отца книгу. Первые же слова точно описали нынешнее состояние острого самоунижения:

Не желаю видеть свое сердце во власти позора, слепоты, презрения, неверия в Бога и прочих пороков. Хочу направить его по пути сострадания. Да, мое бедное сердце! Мы с тобой все-таки угодили в яму, которую всеми силами старались обойти. Давай же поднимемся, выберемся из нее навсегда, призовем милость Господа и уверуем в его поддержку, чтобы отправиться в путь по дороге смирения. Да поможет нам Бог не потерять мужество и твердость духа!

«Дорога смирения, — подумала Маргарет. — Да, вот чего мне не хватает! Будь сильным, мое бедное сердце. Давай вернемся к началу и с Божьей помощью найдем утраченный путь».

Она встала с твердым намерением заняться каким-нибудь полезным делом, способным отвлечь от нелегких размышлений, и прежде всего окликнула проходившую мимо гостиной Марту и попыталась выяснить, что за характер скрывается за уважительной, но совершенно безликой и механической манерой служанки. Вызвать девушку на разговор о личных интересах и пристрастиях не удалось, однако стоило упомянуть миссис Торнтон, как равнодушное лицо оживилось, и Маргарет с удивлением узнала, что в молодости отец Марты тесно общался с мужем миссис Торнтон и даже оказывал тому поддержку. В чем именно это заключалось, служанка не знала, поскольку была тогда еще ребенком. В дальнейшем в силу обстоятельств: мать умерла, а отец опустился и потерял место служащего на складе, — семейства отдалились друг от друга и девочки — сама Марта и ее младшая сестра — наверняка бы пропали, если бы не внимание и неустанная забота миссис Торнтон.

— Я заболела лихорадкой, — продолжила Марта, — и чуть не умерла.