Север и Юг

— Самым обычным: я назначу мисс Хейл своей наследницей, — так что если этот Генри Леннокс хоть немного ее достоин и сумеет заслужить расположение — что ж! Ну а я обрету наконец семью: боюсь, не устою перед искушением в виде лондонской тетушки!

Поскольку попутчики не ощущали склонности к шуткам, ни тот ни другой не заметили странности этих рассуждений. Мистер Белл шумно вздохнул и пересел на другое место, не находя себе покоя, а мистер Торнтон остался в полной неподвижности, глядя в одну точку на газетной странице и явно ничего не видя.

— Куда вы ездили? — наконец нарушил молчание мистер Белл.

— В Гавр. Пытался выяснить причину значительного роста цены на хлопок.

— Ох уж эти мануфактуры, богачи-хозяева и брошенные на произвол судьбы рабочие! Бедный старина Хейл! Если бы вы только знали, как все это отличается от его родного Хелстона! Вам, вообще-то, известно, что такое Нью-Форест?

— Да, — ответил Торнтон.

— В таком случае можете представить разницу в сравнении с Милтоном. В какой части этой местности вы бывали? Видели Хелстон? Маленькая деревушка вроде Оденвальда.

— Да, бывал там однажды. Переехать из Хелстона в Милтон, должно быть, непросто.

Чтобы избежать продолжения разговора, Торнтон снова решительно поднял газету, и мистеру Беллу не осталось нечего иного, кроме как задуматься о самом деликатном способе сообщить Маргарет ужасную новость.

Когда кеб остановился возле дома, Маргарет стояла у окна гостиной. Увидев мистера Белла, она мгновенно поняла, что случилось, и словно окаменела — побледнела и застыла в неподвижности.

— Нет, ничего не говорите! Вижу все по вашему лицу! Будь он жив, вы бы его не оставили, а кого-нибудь прислали! О, папа, папа!

Шок оказался невыносимым. Маргарет впала в состояние полного изнеможения, не находившего выхода в слезах, рыданиях и даже словах: лежала на диване с закрытыми глазами, а на вопросы отвечала односложно и шепотом. Мистер Белл совершенно растерялся: оставить в таком состоянии ее он не мог, но не мог и предложить поехать в Оксфорд, как решил в поезде по дороге в Милтон. Физическое истощение девушки исключало как дорогу, так и печальную картину, которая предстала бы перед ней в Оксфорде. Названный отец сидел возле камина и раздумывал, как быть, а Маргарет лежала неподалеку — неподвижная и почти бездыханная. Он не мог ее оставить даже ради обеда, к которому Диксон призывала со слезами на глазах. В конце концов горничная принесла поднос в гостиную, и мистер Белл принялся за еду, не различая вкуса. Обычно он с удовольствием смаковал каждое блюдо, но сейчас проклятая курица с таким же успехом могла оказаться кучкой опилок. Когда Диксон, следуя его совету, попыталась накормить Маргарет, едва заметным движением головы та показала, что делать этого не следует.