Север и Юг

Фабричная калитка ничем не отличалась от обычной садовой, разве что находилась рядом с огромными воротами для грузовых повозок. Сторож впустил посетителей в длинный просторный двор, где с одной стороны располагалась контора для заключения торговых сделок, а с другой — возвышалось огромное, со множеством окон, здание фабрики, откуда доносился оглушительный грохот станков, сопровождаемый тяжкими вздохами парового двигателя. Напротив стены, отделявшей фабричный двор от улицы — на узкой стороне прямоугольника, — стоял красивый каменный дом. Несмотря на то что само здание потемнело от копоти, окна, дверь и крыльцо удивили безупречной чистотой. Судя по внешнему виду, построен дом лет пятьдесят-шестьдесят назад. Каменный фасад, узкие высокие окна, как и их количество, парадное крыльцо с перилами и двумя боковыми лестницами — все соответствовало эпохе.

Маргарет с удивлением спросила себя, почему обладатели такого прекрасного дома не предпочли более спокойное место — в деревне или хотя бы в пригороде — подальше от нескончаемого шума. Как можно жить в таких условиях, когда стоишь рядом с человеком и с трудом слышишь его голос? Да и фабричный двор с калиткой и воротами в глухой стене представлял собой унылый пейзаж. Как выяснила Маргарет, поднявшись по старомодной лестнице вслед за горничной, три окна гостиной располагались над парадным крыльцом и комнатой справа от него и выходили как раз на мрачную стену. В гостиной никого не оказалось. Больше того, вся мебель была так тщательно защищена различными покрывалами и чехлами, словно дому предстояло пережить извержение вулкана и явить себя археологам спустя тысячелетие. Стены были оклеены обоями в розово-золотых узорах. Рисунок ковра представлял собой букеты цветов на светлом фоне, однако в центре комнаты он скромно прятался под выцветшим, затертым половиком. Окна украшали кружевные шторы, а все кресла и диваны прятались под плетеными или вязаными накидками. Каждую горизонтальную поверхность занимали гипсовые фигуры, защищенные от пыли стеклянными колпаками. В центре гостиной, прямо под увязанной тканью люстрой, стоял массивный круглый стол. По всей окружности, с равными интервалами, как весело раскрашенные спицы колеса, на нем лежали книги в ярких переплетах. Все здесь отражало свет, и ничто его не поглощало. В целом комната производила неприятное впечатление своей болезненной яркостью и ослепительным блеском.

Утомленная сиянием, Маргарет даже не подумала о том, сколько усилий требуется для поддержания безупречной белизны и чистоты в непосредственном соседстве с фабрикой и как трудно создать здесь эффект ледяного, снежного безмолвия.