Север и Юг

Маргарет спокойно ответила:

— Многое о прежней жизни мистера Торнтона мы узнали из писем мистера Белла, а сам он предпочел не вдаваться в подробности. Так что наше глубокое уважение основано не столько на его собственных словах, сколько на высокой оценке мистера Белла.

— Мистер Белл! Но что же он может знать о Джоне, если до сих пор прозябает в своем колледже? Однако я признательна вам, мисс Хейл, мало кому из молодых леди пришло бы в голову доставить старухе удовольствие похвалами в адрес ее сына, пусть и чужими.

— Но почему? — удивилась Маргарет.

— Почему? Да потому, что похвалы-то чужие, а значит, и союзница в борьбе за сердце сына будет не у них.

Услышав ответ, Маргарет рассмеялась, да так беззаботно и весело, что миссис Торнтон слегка обиделась, — неужели мысль показалась ей настолько невероятной? Заметив раздражение собеседницы, Маргарет тут же успокоилась и вполне серьезно заметила:

— Прошу прощения, мадам, и уверяю вас, что ни в коем случае не посягаю на сердце мистера Торнтона.

— Это я к тому, что молодые леди любят строить далекоидущие планы, — последовал холодный ответ.

— Надеюсь, мисс Торнтон пребывает в добром здравии, — подал голос мистер Хейл, желая перевести беседу в иное, менее опасное русло.

— Все как обычно — Фанни не слишком крепка, — лаконично ответила миссис Торнтон.

— А мистер Торнтон? Полагаю, мы увидися с ним в четверг?

— Я не могу вам сказать. Сейчас в городе неспокойно: назревает забастовка, — и сын благодаря опыту, разуму и дельным советам сам решит, как поступить. Но мне кажется, что в четверг Джон к вам придет. Во всяком случае, обязательно сообщит, если не сможет.

— Забастовка! — удивилась Маргарет. — А что не устраивает этих людей? Чего они добиваются?

— Прежде всего права распоряжаться чужой собственностью, — презрительно пояснила миссис Торнтон. — Они всегда этого хотят. Если рабочие моего сына тоже выйдут на улицу, а я не сомневаюсь, что так и будет, их можно назвать сворой неблагодарных собак.

— Полагаю, требуют повышения жалованья? — осведомился мистер Хейл.

— Это лишь видимость, а суть в том, что бездельники стремятся стать хозяевами, а хозяев мечтают превратить в рабов на их же собственных предприятиях. Это постоянно занимает их умы, и периодически — раз в пять-шесть лет — они бунтуют. Но мне кажется, что в этот раз они просчитались, если уйдут, то обратно их могут и не принять. Насколько можно судить, теперь у промышленников есть пара надежных способов отучить бунтарей от поспешных действий.

— Разве во время подобных событий на улицах не опасно? — встревожилась Маргарет.

— Разумеется, опасно. Но ведь вы не робкого десятка, не так ли? Милтон не место для трусов.