Шанс для злодейки

Вдоль стен теснились высокие шкафы с застеклёнными дверцами, но то была лишь обманка для взыскательного глаза. Только в паре из них были книги, в остальных сверкали гладкими боками фарфоровые статуэтки и теряли листья сухоцветы. Иметь библиотеку было престижно, а читать — не обязательно.

Здесь мне никто не мешал. Слугам и в голову не могло прийти, что госпожа вдруг ударилась в чтение, так что если меня кто и разыскивал, узнавала я об этом лишь перед сном. Отец же отбыл ко двору следующим утром, по обыкновению своему, даже не попрощавшись. Он и приезжал-то вовсе не за тем, чтобы справиться о здоровье дочери.

Радвин, к сожалению, тоже уехал. Служба в королевском парадном полку хотя и отличалась повышенной свободой, но надолго оставлять дворец он не мог. Его отпуска, да визиты на обед в парочку соседних поместьев — вот и вся социальная жизнь Айрис до этих пор.

Трактаты по экономике и праву нагоняли уныние. У всех авторов был один и тот же недуг, заставляющий тратить десять слов там, где достаточно одного. Если судебные заседания проходят в том же духе, не завидую их участникам — самое простое дело займёт неделю.

Оставив попытки продраться сквозь эти тернии, я сосредоточилась на истории. Чтение всё ещё больше напоминало работу, чем развлечение, но хотя бы принесло пользу. По вечерам, подкрепив силы пирогом с телятиной или куриной отбивной в хрустящих сухарях, я углублялась в дебри прошлого.

Легенда о драконах-прародителях оказалось вовсе и не выдумкой, а историческим фактом. Во всяком случае, по версии автора «Корня мира: изыскания о землях и династиях Великого Регелана в двадцати четырёх томах». Том, кстати, был только один, самый первый.

По нему выходило, что королевский род Регелана вёл отсчёт от особо крупного и злобного (выдающегося, одним словом) дракона. А потому право его на власть не может оспариваться, потомки должны почитаться, и вообще — сперва добейтесь.

Над этой частью я гнусно хихикала, отлично понимая, откуда растут уши. Автор с таким усердием расхваливал монарших особ, что так и слышался звон монет, рекою текущих в его кошель.

Вилфорты тоже упоминались, но вскользь, как одна из дальних побочных ветвей. Драконы были ребятами любвеобильными и заделывали детишек налево и направо.

Важно было не это. Все многочисленные потомки унаследовали способности к магии — и передали их дальше. Бастарды появлялись как грибы после дождя, с каждым поколением всё менее способные прикоснуться к «венам мира». Этим названием автор именовал пронизывающие мироздание потоки магической силы и сокрушался, что его современники лишь жалкое подобие магов древности. А раньше-то, раньше!.. И трава зеленее была, и масло жирнее, а маги сновали по воде, аки посуху.