Шанс для злодейки

— Вам нужно собраться в дорогу, — вдруг сказал мессир Вальде и дёрнул шнур для вызова прислуги. — Но до отъезда вы должны продолжать упражняться. Повторюсь: слишком большой импульс за раз губителен. Начинайте с малого, постепенно увеличивая.

Я встала, оправляя юбки:

— Лучше продолжу по возвращении. Всё равно ничего путного не…

— Сядьте, — скомандовал маг так, что сел бы даже парализованный. В подобные моменты его голос менялся настолько сильно, что это пугало. — Вы должны научиться как можно скорее, так что берите шар и тренируйтесь, пока я не скажу, что этого достаточно.

Половина двора отправлялась в путь, вторая — высыпала провожать, пользуясь возможностью лишний раз попасться на глаза королю. Столпотворение на въездной площади перед дворцом царило такое, что нельзя было разобрать узор плиток.

Мой старый знакомый, господин Лиммерик, надрывал лёгкие, которым и без того приходилось тяжко под весом неизменного жабо:

— Господа, прошу вас, расступитесь! Дорогу королю! Ах, да не пихайтесь же вы!

Пришлось задействовать гвардейцев. Дюжие парни растолкали толпу, слуги живо раскатали ковровую дорожку к самой роскошной из виденных мною карет: полностью покрытую золотом. Изумительно белые, ни единого пятнышка, тонконогие кони в плюмажах волновались, били копытами и недовольно фыркали. Мне хотелось последовать их примеру, потому что ещё чуть-чуть — и ноги мне оттопчут окончательно.

Серая хмарь основательно затянула небо, ветер то стихал до полного штиля, то швырял в лицо залп холодного воздуха. Я куталась в дорожный плащ, стиснутая с боков Эдной и горничными, что должны были в сохранности препроводить меня к экипажу, когда придёт очередь.

Лиммерик взобрался на ступени и смешно раздулся:

— Король! — рявкнул он и, кажется, сорвал голос.

Толпа придворных затихла.

Под звук фанфар из распахнутых настежь дверей показался его величество Гримбальд III. На бесцветном лице короля обнаружилось некоторое оживление при виде кареты. Должно быть, в нём пробудились воспоминания о собственной помолвке. Горностаевую мантию несли шесть человек, и я ломала голову, отцепят ли её или скатают в рулон прежде, чем запихнуть в карету. Возможно, тот же вопрос занимал Эдельгара, который шёл на несколько шагов позади в мантии не в пример короче. Судя по лицу, принц был бы рад избавиться и от неё, а того лучше — выбраться через чёрный ход и отправиться в путь верхом, минуя обязательные церемонии. Он заметил меня и слабо улыбнулся, я кивнула в ответ.

Королева не явилась, её место в процессии занимала главная фрейлина, молчаливая дама с лицом, смахивающим на курагу. В руках она несла бархатную подушку с короной, бисерные кисти на уголках раскачивались в такт ходьбе.