Шанс для злодейки

Не дав мне ничего делать самой, она усадила меня перед трельяжем и вынимала шпильки из волос, выговаривая за безрассудство.

— Исчезла! Ну, думаю, как же так — только что здесь была и вдруг пропала. Как сквозь землю провалилась.

Стыдно заставлять хороших людей волноваться. Мелькнуло: а была ли хорошим человеком я? Вальде сказал, что я всё могу вспомнить, просто не хочу.

От счастливых воспоминаний так не шарахаются.

Разговор с ним оставил привкус горечи. Отчего-то сейчас моё одиночество ощущалось особенно сильно. У меня был брат — который не знает, что я не его сестра, а паразит, занявший тело. Был жених, глупый и жестокий. И союзник, который в любой момент может отправить меня в небытие.

Я с тяжёлым вздохом съехала в кресле вниз. Только светлый образ Эдельгара грел сердце в этой непроглядной полярной ночи. Он добр ко мне, а не к Айрис — её он даже не знал толком. Так мне хотелось думать, во всяком случае, и даже если это было не более, чем самообманом растерянной женщины, я не собиралась от него отказываться.

Не знаю, сколько правды было в том, что сообщил Вальде, но в одном сомнений не было — принцу угрожает опасность. И попыткой отравления всё не закончится.

Я должна жить, чтобы жил он.

Он должен жить, чтобы жила я.

— Что такое, госпожа? — забеспокоилась Эдна. — Утомились?

— Очень, — честно ответила я. — Хочу проспать пару лет.

Утро выдалось из тех, когда мыслишь особенно трезво. Я решила, что не могу доверять магу полностью — ложь стоит недорого. Стоит быть с ним поосторожнее. Приглядеться, выяснить, нет ли у всесильного мессира Вальде каких слабых мест. А ещё — использовать его в своих интересах.

В окнах занимался рассвет. Сон ещё не расцепил своих цепких лап, когда в комнату вторглась Эдна в сопровождении трёх дюжих слуг и двух горничных. Она суетливо поклонилась:

— Простите, госпожа, ваш отец распорядился выехать немедленно. Экипаж уже заложен.

Они рассыпались по комнате, как горох, хватая мои вещи и укладывая их в распахнутые сундуки.

— Что? — я растерянно вертела головой. — Подо… Подождите. Да стойте же! — От моего вопля все замерли. Один из слуг застыл с открытым ртом. — Эдна, я отменяю его распоряжение. Оставьте всё, как было.

Женщина заметно растерялась.

— Ты служишь мне, а не герцогу, — веско проронила я. Это было правдой лишь формально, зарплату-то ей платил он.

— У нас приказ, леди, — вдруг прогудел один из слуг сипловатым басом. — Извиняйте.

Видя, как в разверзнутом нутре сундуков исчезают вещи, я едва не завизжала от злости. Бессилие — самое отвратительное из чувств.

— Мне нужно одеться, — сказала я Эдне, — неси платье. Господа, вы же не намерены оставаться в комнате, пока дама совершает туалет?

Господа неуверенно покивали, сбитые с толку таким обращением.