Шанс на счастье

Были даже преподаватели танцев и этикета! Но, может быть, я еще толком не осознавала, что сиротский приют – не то же самое, что монастырь.

Эллад вернулся не один. Он привел с собой мастера, и тот сразу же занялся котлом. За его работой наблюдали все! Даже Шенни и Пирси выползли из комнаты. Вскоре нам надоело и мы разошлись, а потом мастер сообщил, что котел не отремонтировать.

Мои обещания Пирси начинали рушиться на глазах. Расстроился и Эллад. В первую очередь Эллад, так как спать ему сегодня предстояло в жутком холоде.

А потом произошло еще кое-что, что окончательно выбило меня из колеи.

Нюрка спала в моей комнате, на моей кровати, рядом со мной. А потому ее истошный визг утром я услышала самая первая. Подскочила так быстро, что перед глазами потемнело, и еще несколько секунд держалась за тумбочку, чтобы прийти в себя.

– Агата! Агатка! Ты почему не сказала, что тут крысы водятся?!

– Да какие еще кры… А-а-а! – а вот мой визг поднял вообще всех.

По матрасу топталась бесстрашная крыса размером с небольшого кота, ее лысый хвост дергался в такт с длинными усами. Она принюхивалась, пробовала на вкус постельное, и нас будто вовсе не замечала.

Первым примчался Эллад, так как его спальня находилась по соседству. Потом Мэй и близнецы. Нюрка сидела на тумбочке, забравшись на нее с ногами, и испуганно таращилась на грызуна.

Эллад вооружился канделябром, Мэй визжала так, что наверняка оглохло пол улицы. Крысе было все равно. Она соскочила на пол и дала деру в холл. Мы помчались за ней, благо, все спали одетые.

Если одну крыску можно было поймать и выпустить на улицу, а вскоре забыть о ней, как о страшном сне, то картина, представившаяся нам в холле, перепугала не на шутку. От обморока меня спасало только понимание, что именно я здесь главная.

Десятки жирных зверенышей ютились по углам. Некоторые из них грызли деревянные ножки у табурета, другие шуршали мешками на кухне. Я молилась, чтобы они не смогли пробраться в кладовую, и первая двинулась проверять запасы еды. Надежды не оправдались. Дверь в кладовую оказалась распахнута, а в мешках с мукой и рисом копошились грызуны. Теперь эти продукты можно только выбросить.

На негнущихся ногах вернулась к ребятам, перехватила ошарашенный взгляд Эллада и пожала плечами.

– Здесь не было крыс еще вчера, – сипло объяснила я ему.

– Откуда они взялись? – Нюрка рыдала, сморкаясь в шелковый носовой платочек. И когда только успела прихватить его из чемодана?

– Мэй? – я обернулась к воспитаннице. – Есть мысли? Кто-то уже делал что-то подобное?

– В смысле, “кто-то”? – не поняла девушка.

– Я имею в виду соседей. Знаю, что им не нравится соседство с приютом, да и ты говорила, что они сирот не жалуют.

– Вокруг нас живут благородные леди и господа.