Шанталь. Ход королевы

Взъерошенный, с налитыми кровью глазами, он ногами наносил жестокие удары по лежащей на полу женщине, у которой попросту не осталось сил кричать. Сжавшись в комочек и прикрывая кровоточащими руками голову, она всхлипывала с каждым новым ударом, уже и не надеясь на спасение.

Хватило лишь мгновения, чтобы оценить ситуацию и броситься вперед. От неожиданного пинка тяжелым ботинком истязатель полетел на пол, где тут же получил очередной удар прямо в гадкую физиономию. Неприятный хруст возвестил о сломанном носе его обладателя. Удары следовали один за другим, меня было уже не остановить. Перед глазами все еще стояла картина издевательств этого негодяя над несчастной жертвой. Теперь же в роли жертвы оказался он сам.

– Что здесь происходит? Кто позволил вам являться сюда и творить невесть что?

Нога замерла в воздухе, и я повернулась на голос того, кто осмелился оторвать меня от столь благородного дела, как наказание мерзавца и насильника. И вот тут выяснилось, что все отталкивающее, виденное мной здесь прежде не шло ни в какое сравнение с внешностью возникшего на пороге человека, уставившегося на меня ледяными, словно мертвыми глазами. Странно одетый, он смахивал на огромную экзотическую птицу со всем этим нелепым сочетанием всех существующих на свете цветов в одном наряде. Даже попугаи, крайне популярные при французском дворе, и те не смогли бы похвастаться столь разноцветным опереньем, как у этого господина.

Озноб пробежал по всему телу, когда я увидела, каким оценивающим взглядом он окинул меня с головы до пят, весь запал тут же пропал, как по взмаху волшебной палочки, и захотелось по примеру лежавшей на полу девушки сжаться в комочек и спрятать голову.

– Я… мы… – мне все никак не удавалось собраться с мыслями. Вместо меня ответил один из ребят:

– Это недоразумение, господин Бут. Простите нас… мы уже уходим, – примиряюще разведя руками, он постарался встать между ним и мной, давая возможность двинуться к выходу, но незнакомец преградил путь.

– Ты, – его глаза вновь пробежались по мне, не упуская ни единой детали от матросской шапочки на голове до грубых кожаных ботинок на слишком изящных для них ногах, – ты ведь та самая особа, о которой столько разговоров в последнее время, – то ли утвердительно, то ли вопросительно протянул он.

Говорил он с чудовищным акцентом, слегка нараспев, что не только не прибавляло ему шарма, а, напротив, вызывало желание заткнуть уши, как, впрочем, и глаза, чтобы не слышать и не видеть этого странного человека, от которого, несмотря на крайне нелепый вид, веяло угрозой и могильным холодом.

Так как я по-прежнему молчала, он перевел взгляд на моих спутников, и те как по команде одновременно кивнули на его немой вопрос.