Шатун. Казачий князь

Котёл двойного расширения, топить который можно будет тем же мазутом. Благо нефть в бочках им привозили в товарных количествах, и запасы этой смеси у них имелись вполне солидные. К тому же у приятелей скопилось несколько бочек керосина и пара бочек бензина. Эти жидкости получались при выпаривании нефти. Их фракции были более летучими, так что при получении соляра для изготовления мазута приходилось ещё и думать, куда девать бензин, который тут называли газолином.

Вопрос с керосином Рязанов предложил решить просто. Продавать его населению для освещения домов.

Керосиновые лампы уже начали получать интерес у обывателей, так что жидкость для заправки их вполне может стать ещё одной статьёй дохода. Но прежде керосин требовалось очистить. Так что Руслану предстояло решить вопрос с кубом для вторичной перегонки продукта.

Занятый этими мыслями, Шатун не заметил, как Михаил подсунул ему под руку лист бумаги и карандаш. Привычно подвинув к себе и то и другое, парень принялся вычерчивать и перегонный куб, и паровой двигатель. Вспомнив, что пластичность и теплоотдача у бронзы гораздо выше, Руслан решил попробовать сделать двигатель из неё. Трубы для нагрева воды он решил делать медными. В общем, спустя час проект двигателя был готов.

– Что это? – ткнул пальцем в чертёж Рязанов, дождавшись, когда Руслан закончит.

– Паровой двигатель. Ничего нового. Такие уже много где известны, – отмахнулся он, предупреждая возражения приятеля.

– Знаю. Читал, – кивнул граф. – Думаешь, получится сделать?

– Ну, у Митрича моего руки золотые, а выжимать из этого механизма всё возможное нам просто не нужно. Главное, чтобы ему хватало мощности вал крутить. А для облегчения этого процесса мы тот вал на подшипники посадим, – принялся объяснять Руслан, ещё не отойдя от размышлений о механике.

– Всё, всё, я понял, что в этих делах дурак дураком, – поспешно открестился майор, шутливо вскидывая руки.

К удивлению приятелей, после разгрома османских сил на побережье в предгорьях притихли все. Даже самые непримиримые кланы, об упрямстве которых уже слагали легенды, и те взяли паузу, выжидая непонятно чего. Это и радовало, и настораживало господ офицеров. В штабе линейные офицеры то и дело задавали вопросы, интересуясь, как долго продлится это спокойствие, но приятели только напускали на себя загадочный вид и наводили тень на плетень.

Ведь сказать им по большому счёту было нечего. Майор тряс своих осведомителей, пытаясь выловить хоть какие-то крупицы правдивой информации. Руслан каждую неделю выезжал в ближайшие к городу аулы, пытаясь услышать хоть что-то в пересказываемых новостях, но всё было тщетно. Противник словно вымер. Весь и сразу.