Шатун. Казачий князь

– А ты не лыбься, – напустился на него Рязанов. – Вам, новичкам, до таких умений ещё учиться и учиться. Вон, на ветеранов смотрите и слушайте, что они говорят. Вы нам тут живыми нужны.

– Правильно. Вот и я всё время им это повторяю, – кивнул Шатун.

– Так мы и учимся, – поспешил заверить молодой боец.

– Так что решим? – переключился на Руслана граф.

– А что тут решать. Сейчас поднимаю своих бойцов, и завтра с утра выходим к той низине. Будем на месте гостей дорогих ждать, – чуть подумав, решительно высказался Руслан. – Зачистим там всё, а после я гостинцев наставлю. Чтобы другим неповадно было.

– Погоди, – осадил его майор. – Гостинцы твои дело хорошее, но в этот раз будет лишним. Не забывай, что там лес. А ты собираешься с полсотни трупов оставить. Гостинцы твои зверьё разберёт, – напомнил он.

– На месте определимся, – отмахнулся Шатун. – Всё, казак. Сейчас едешь в казарму и до завтра отдыхаешь. Остальным скажи, чтобы сбор начали. Завтра с первым светом уходим. Всем иметь запас патронов, гранат и харчи для жизни в лесу. Ступай.

– Слухаюсь, – щёлкнул казак каблуками и выскочил из комнаты.

– Однако вышколил ты их, – проворчал майор, глядя ему вслед.

– То не я. То ветераны мои их гоняют так, что только перья летят. У хорунжего рука тяжёлая. Подзатыльник отвесит, и уши отвалиться могут. А этого добра он для молодых не жалеет, – усмехнулся Руслан.

– Ну, думаю, чаю мы с тобой выпить успеем. Надеюсь, никто больше не помешает, – усмехнулся Рязанов, увидев входящего с подносом слугу.

Следующим утром, проводив отряд, Рязанов вернулся к себе в дом и засел за бумаги. Любая государственная структура – это, прежде всего, нескончаемый поток бюрократии. И именно по количеству бумаг и судят о результатах работы той или иной структуры. Именно по количеству, а не по их содержанию. Просто потому, что содержание изучается только лицом, которому надлежит читать написанное, а все остальные обходятся наличием самой бумаги.

Разложив на столе текущие документы, граф не спеша закурил и принялся оформлять очередной отчёт. Благо писать ему было о чём. Что ни говори, но их служба была на данный момент самой результативной. Уже привычные формулировки и словообороты ложились на бумагу, объясняя те или иные действия, когда вошедший слуга, из бывших филеров, доложил:

– Ваше сиятельство, там к вам из городской жандармерии прибыли.

– Кто именно? – уточнил Рязанов, привычным жестом захлопывая папку.

Эту привычку он перенял от своего приятеля Руслана. Тот, даже рисуя свои эскизы каких-то станков, первое время переворачивал все бумаги лицевой стороной вниз. Графу эта его привычка так понравилась, что он взял себе за правило укрывать все документы, с которыми работал, даже если в кабинет входили люди, достойные доверия.