Шатун. Казачий князь

Так что по лесу казаки передвигались, соблюдая все меры предосторожности. Вынеся миномёты на крошечную полянку, бойцы принялись ловко и привычно собирать их.

Внимательно наблюдавший за этим процессом рыбак подошёл поближе и, заглянув в ствол, удивлённо поинтересовался:

– А чего ядро такое мелкое? С него ж толку не будет. Если только в лоб кому прилетит.

– Не спеши судить, – усмехнулся в ответ один из миномётчиков. – Тут не ядра. Тут другое. Погоди. Скоро сам всё увидишь.

– Добре, – кивнул рыбак и, повернувшись к Руслану, спросил: – Так что, ваше благородие, дашь стрелков?

– Роман, выдели ему двух своих бойцов, – кивнув, скомандовал Шатун.

 – Но учти, Никита Андреевич. За каждого из них сам с тебя спрошу, ежели что не так пойдёт.

– За то покоен будь, ваше благородие, – понимающе усмехнулся рыбак. – У меня к османам особый счёт.

Дождавшись, когда пластуны разведут бойцов по местам, Роман объяснил вернувшимся бойцам задачу, и контрабандист, поманив их за собой, повёл пластунов к берегу. Теперь оставалось только ждать. Убедившись, что миномёты полностью подготовлены к стрельбе, а мины лежат с уже ввёрнутыми взрывателями, Руслан уселся на ближайший ящик и, сняв папаху, задумчиво уставился в море.

Едва заметная рябь уходила к горизонту и сливалась вдали с начавшим темнеть небом. И только яркий диск солнца всё ещё висел над самой водой.

«Господи, как же красиво», – вздохнул про себя Руслан.

Словно в ответ на его мысли присевший рядом десятник тихо произнёс:

– Благодать. Так бы и любовался весь день. А вместо того опять придётся это благолепие человечьей кровью поганить.

– На то и война. Мы их сюда не звали, – понимающе кивнув, вздохнул Шатун.

– Когда начнём? – вернулся хорунжий к делу.

– Роман сказал, они костры по ночам жгут. Так что, как огонь разведут, так и начнём. Пляж у бухты маленький. Прицела переносить считай и не надо. Знай сади, один за другим. Главное, чтобы наши раньше времени не высунулись.

– Не высунутся. Я им про то особо наказал, – тут же отозвался хорунжий. – Ты ж сам приказал. Пока всякое шевеление средь османов не закончится, на пляж не выходить.

– Азарт в бою дело такое, что и про приказ забыть не долго, – грустно усмехнулся Руслан.

– Ты чего, княже? – растерялся хорунжий.

 – Неужто ты теперь в людей своих не веришь?

– Верю. Очень верю. Потому и терять их попусту не хочу, – вздохнув, пояснил Шатун.

– Вон ты за что, – протянул хорунжий с явным облегчением. – Так ведь тут, как оно на роду написано, так тому и быть. Сколь не берегись, а больше своего срока всё одно не проживёшь. Как говорится, всё в руце Божьей. Так что брось эти мысли, княже. Мы с тобой уж который год ходим, и всё Бог милует. Казаки уж каждую субботу за то молебен заказывать стали, чтоб оно и дальше так было.