Шерлок Холмс и крест короля

Теперь сигнал идет по нейтральному кабелю в Стокгольм, оттуда в Буэнос-Айрес, а затем в Вашингтон.

— Американскому дипломату предложили передавать сообщения германской разведки? Это же нелепость!

— Возможно. Тем не менее Джерард и госсекретарь Лансинг дали согласие — вероятно, по распоряжению Вильсона. Что еще хуже, американцам поручена пересылка телеграмм Циммерманна, адресованных лично Бернсторфу, однако для обеспечения конфиденциальности их по-прежнему будут кодировать немецким шифром и переправлять из Государственного департамента в посольство Германии без какой-либо проверки. Содержания Лансинг и Вильсон знать не будут. Германско-американские переговоры — дело слишком деликатное, чтобы стороны могли мириться с риском перехвата сведений в Лондоне или где бы то ни было.

— Такова война, — мрачно проговорил Холмс. — Вильсон испытывает к ней отвращение и ради того, чтобы ее прекратить, готов сделать Циммерманну эту маленькую уступку. Ведь немцы в любом случае будут обмениваться дипломатическими телеграммами со своим посольством в Вашингтоне, и не беда, если британцы и французы не смогут их перехватывать.

— Что же лишает нас такой возможности?

— Для того чтобы читать телеграммы Циммерманна, нужно взломать американские дипломатические коды. Мы не можем себе этого позволить, поскольку Соединенные Штаты — дружественная нам держава. Вчера в восемь часов вечера лорд Бальфур категорически запретил раскодирование американских шифрограмм. Теперь мне не остается ничего иного, как надеяться на возобновление прежних передач немецким дипломатическим кодом.

— Выходит, мы оказались в тупике, — сказал я и беспомощно развел руками.

— Не совсем. Телеграммы передаются через Стокгольм. В наших архивах имеются кое-какие шведские шифрограммы, до сих пор не стоившие внимания. Теперь я занялся ими, и, хотя мои нынешние успехи весьма скромны, мне удалось установить, что шведский дипломатический представитель в Мехико сочувствует немцам. Однажды он даже позволил себе непростительное легкомыслие, прямо высказавшись в поддержку германской политики в отношении Мексики. — Холмс достал из кармана листок с переписанным сообщением и прочел: — «Первого сентября тысяча девятьсот шестнадцатого года. Президент Карранса не скрывает своей дружбы с Германией и готов по мере возможности и необходимости оказывать помощь германским субмаринам, когда они достигнут территориальных вод Мексики».

По моим жилам пробежал холодок.

— Помощь субмаринам из Вильгельмсхафена! — воскликнул я.