Шолохов. Незаконный

В душе Фомин был согласен с высказываниями Вакулина, но держался осторожно, с хитрецой, часто заменявшей ему отсутствие природного ума».

Далее идёт описание возвращения Фомина на хутор Рубежный.

«…не заезжая к себе во двор, он спешился около ворот, кинул поводья одному из красноармейцев, пошёл в дом.

Он холодно кивнул жене, низко поклонился старухе матери и за руку почтительно поздоровался с ней, обнял детишек.

– А где же батя? – спросил он, присев на табурет, ставя между колен шашку.

– Уехал на мельницу, – ответила старуха и, глянув на сына, строго приказала: – Шапку-то сыми, нехристь! Кто же под образа садится в шапке? Ох, Яков, не сносить тебе головы…

Фомин неохотно улыбнулся, снял кубанку, но раздеваться не стал.

– Чего же не раздеваешься?

– Я заскочил на минутку проведать вас, всё некогда за службой.

– Знаем мы твою службу… – сурово сказала старуха, намекая на беспутное поведение сына, на связи его с женщинами в Вёшенской.

Слух об этом уже давно прошёл по Рубежному.

Преждевременно постаревшая, бледная, забитая с виду жена Фомина испуганно взглянула на свекровь, отошла к печи.

Чтобы хоть чем-нибудь угодить мужу, чтобы снискать его расположение и удостоиться хотя бы одного ласкового взгляда, – она взяла из-под загнетки тряпку, стала на колени и, согнувшись, начала счищать густую грязь, прилипшую к сапогам Фомина.

– Сапоги-то какие на тебе добрые, Яша… Замазал ты их дюже… Я зараз вытру их, чисточко вытру! – почти беззвучно шептала она, не поднимая головы, ползая на коленях у ног мужа.

Он давно не жил с ней и давно не испытывал к этой женщине, которую когда-то в молодости любил, ничего кроме лёгкой презрительной жалости.

Но она всегда любила его и втайне надеялась, что когда-нибудь он снова вернётся к ней, – прощала всё. Долгие годы она вела хозяйство, воспитывала детей, во всём старалась угодить своенравной свекрови. Вся тяжесть полевых работ ложилась на её худые плечи. Непосильный труд и болезнь, начавшаяся после вторых родов, из года в год подтачивали её здоровье. Она исхудала. Лицо её поблекло».

Шолохов и тут дал детальные портреты членов семьи, с которой несколько месяцев прожил в соседях.

14 марта 1921 года командир кавалерийского эскадрона, базировавшегося в Вёшенской, Яков Ефимович Фомин поднял антисоветский бунт. Организовать его толком не смог, часть красноармейцев сразу выступила против. Местное большевистское руководство успело сбежать. Пулемётную команду Фомин не разоружил и захватить пулемёты не сумел.

Ближайшим соратником Фомина был бывший штабс-капитан царской армии и эсер Капарин, фигурирующий у Шолохова под собственным именем.