Шолохов. Незаконный

Конечно же, едва зорьки дождалась, чтоб самой посмотреть: какой-такой молодой инспектор явился?

Мария Громославская к тому времени успела окончить семь классов всё того же, где отец учился, Усть-Медведицкого епархиального училища. В разгар Гражданской войны училище закрыли, а учащихся распустили по домам. Родившейся в 1902 году, ей уже исполнилось двадцать, и она была старше Михаила на три года, хотя о том никто не знал.

Вспоминала: «Мой отец, Пётр Яковлевич, приучал всех детей к труду. Мне доставалось больше других работать по дому: и коров доила, и за конём ухаживала, и в огороде, и на бахче работала.

Когда сёстры учились в Усть-Хопёрской, я уже учительствовала. Утром коров подою, печь затоплю и иду на работу. С работы приду, по хозяйству управлюсь, только сяду на лавочке посидеть отдохнуть, глядь – уже коровы идут домой. А я сижу и думаю: «Что же они так рано идут…»

Поработав в Букановской школе учительницей, Мария устроилась в местном исполкоме. И при отце, и паёк какой-никакой.

«С Михаилом Александровичем мы познакомились, когда шли с Лидой, сестрой моей, с работы, с бахчи, картошку подбивали (окучивали).

Как раз дождь прошёл, мы в грязи все, выпачкались по дороге. А он – навстречу, заговорил с нами, спросил, откуда мы идём… Это было вскоре после его приезда в Букановскую».

Девушки Шолохову понравились, причём обе – и Лида, и Маша. Лида, пожалуй, даже чуть больше. Обе незамужние и миловидные, Мария – уже пошедшая в красивую бабью стать, Лида – семнадцатилетний цветок.

Полюбоваться на сестёр Шолохов мог в любой день – они ежедневно встречались в исполкоме. Мария Петровна: «Я и на работе, бывало, стеснялась на него смотреть, сижу с бумагами целый день и головы не подниму.

А понравился он мне сразу…» Однако поговорить толком не удавалось – не будешь же при всех какую-то из сестёр на улицу вызывать.

Встретив Петра Яковлевича и напустив серьёзности, Михаил обратился с предложением:

– Мне для работы нужен статист: иначе, пока замеряю все участки и сведу воедино показатели, работать окажется некогда. Мария Петровна и Лидия Петровна для такой работы очень подходят.

Отец только бровь поднял: ишь ты, какой ловкач!

Мария Петровна: «И тут как-то вскоре Михаил Александрович заболел».

Не с тех ли дней в рассказе «Чужая кровь» зарисовка о том, как казачья семья выхаживала продкомиссара: «Четвёртые сутки лежал он в горнице шафранно-бледный, похожий на покойника… Каждый день Гаврила вставлял ему в рот свой потрескавшийся, зачерствелый палец, концом ножа осторожно разжимал стиснутые зубы, а старуха через камышинку лила подогретое молоко и навар из бараньих костей».

Шолохову разыскали фельдшера. Мария Петровна вспоминает: «У больного был сильный жар.