Шолохов. Незаконный

Показания его гласят: «В январе м[еся]це 1918 года я добровольно вступил в ряды Красной Армии, занимал всё время командные должности и в 1919 году, занимая должность зав. артскладом 15 Инзенской дивизии, я был внезапно захвачен в плен белыми, насильственным путём оставался у них на службе – едва не силою оружия принуждён был занять должность командира отряда, пробыв в таковой с 1/III по 15/VI того же года, т. е. три с половиною месяца.

По приходе же на Дон Сов[етских] войск в 1920 году я вновь добровольно вступил в Крас[ную] Арм [ию], приведя с собой отряд в 250 сабель, с которыми пришёл в 21 кавдивизию, а оттуда перешёл в Конармию имени т.

 Будённого, – опять занимал должности комсостава до командира полка включительно. Я принимал непосредственное участие в боях на Польском, Врангелевском фронтах, против банд: на Украине – Махно, и на Кавказе – Ющенко и Белова. В означенных боях я неоднократно был ранен, но оставался в рядах, примером своим поднимая дух бойцов. За такие сознательные самопожертвования и многие отличия в боях и на службе получил личные благодарности т. Будённого, награждение часами т. Троцким, оружием с надписью и прочими вещами и обмундированием премиального комплекта. И лишь совершенно подорвав своё здоровье, в состоянии полного упадка сил, я, сроднившись с военной службой, хотя и с сожалением, всё же вынужден был оставить службу с сознанием, что большая часть моей жизни отдана честно и добровольно на завоевание прав трудового народа.

Вернувшись из армии в феврале 23 г. домой, я не успел не только поправить своё здоровье, но даже отдохнуть в своей семье, как 21 апреля прошлого года я был арестован за давно забытую мною, случайную, 3-х месячную службу у белых, как занимавший должность командира отряда.

Первое время при аресте я был спокоен, не придавая этому серьёзного значения, так как не мог и подумать тогда, что меня – отдававшего несколько лет все свои силы и кровь на защиту революции – можно обвинить за несение пассивной службы в противных моему сердцу войсках».

Самый костяк мелеховской судьбы уместился в одну страницу показаний.

Ермаковское дело за недоказанностью было прекращено, и в июле 1924 года его выпустили. К 1926-му он стал председателем крестьянского общества взаимопомощи и заместителем председателя местного сельсовета.

О нём, конечно, шли толки – главари повстанцев либо погибли, либо ушли за границу, либо сидели по тюрьмам, а этому, считай, повезло.

Господь присмотрел за Шолоховым, одарив его таким знакомством. Каждый разговор с Ермаковым незримо, но упрямо достраивал мерцающую идею романа. Заезжал иной раз с бутылью крепкого напитка. Ермаков любил рассказывать, а под стакан первача – тем более.

Главному герою будущего романа Шолохов поначалу дал имя Абрам Ермаков.