Шолохов. Незаконный

Вопрос там был поставлен ребром: «Задание какого же класса выполнил, затушёвывая классовую борьбу в дореволюционной деревне, пролетарский писатель Шолохов? Ответ на этот вопрос должен быть дан со всею чёткостью и определённостью. Имея самые лучшие субъективные намерения, Шолохов объективно выполнил задание кулака…»

Шолохова самым прямым образом подводили под удар, требуя, чтоб им заинтересовались не только литературные, но и все иные органы – от партийных до ГПУ.

Он, однако, не знал, и знать не мог, что вокруг журнала «Настоящее» уже несколько лет как сформировался круг деятелей, занимавших радикально антисталинскую позицию.

На тот момент значение и влияние этой группы оппозиционеров представляло для Сталина наивысшую опасность. Руководителем их был Сергей Иванович Сырцов. В 1929 году он – председатель Совета народных комиссаров РФСР, член ВЦИК и ЦИК СССР. Напомним, что первым главой Совнаркома был Ленин. Вторым – Алексей Иванович Рыков. И вот – третий.

Сырцов происходил из Екатеринославской губернии, но учился, ещё до революции, в Ростове-на-Дону – отлично знал местные реалии, и в октябре 1917 года оказался председателем Ростово-Нахичеванского Совета и Военно-революционного комитета.

В ноябре 1917 – феврале 1918 года Сырцов – председатель Донского областного ВРК по борьбе с белоказаками. В марте – сентябре 1918 года – заместитель председателя СНК Донской советской республики. В январе – апреле 1919 года – начальник отдела гражданского управления при Реввоенсовете Южного фронта и комиссар 12-й армии.

Сырцов был одним из главных организаторов «расказачивания». В шолоховском романе он появляется один раз, эпизодически – на съезде казаков-фронтовиков в станице Каменской в 1918 году: «Зараз, станишники, скажет делегат от рабочих-шахтёров Сырцов.

Просьба слухать со вниманием, а также порядок блюсть.

Толстогубый, среднего роста человек поправил зачесанные вверх русые волосы, заговорил. Сразу, как отрубленный, смолк пчелиный гул голосов.

С первых же слов его горячей, прожжённой страстью речи Григорий и остальные почувствовали силу чужого убеждения…»

Едва ли Сырцов мог обидеться на «толстогубого»: кстати, определение было с фактической точки зрения верным.

Но вполне мог ожидать любого поворота событий в романе, при котором его деятельность на Дону может быть описана, как минимум, критически. Он и сам с тех пор – в силу политических или, допускаем, иных причин, – переосмыслил ошибки политической работы на Дону. В апреле 1925 года на Пленуме ЦК РКП именно Сырцов выступил с содокладом «О положении казачества». Теперь он настаивал на необходимости более мягкой работы с трудовым казачеством в условиях НЭПа.