Шолохов. Незаконный

Противоречие между постановлением ЦК и мясозаготовительным планом столь очевидно, что районная парторганизация чувствует себя вовсе неуверенно».

Он вступается и за селян, у которых норовят отобрать кормилиц, и за тех своих партийных товарищей, что совесть ещё не потеряли. Луговому и Плоткину сложно – на них жмут из крайкома. А на крайком у Шолохова управа одна – Сталин.

Вождь снова ответит телеграммой: примем меры, спасибо, товарищ Шолохов, за помощь, пишите. А писать хоть каждый день можно, такое вокруг творилось. Не удавалась никак эта чёртова коллективизация! Наперекосяк всё шло!

30 апреля он шлёт остервенелое письмо Левицкой: «Я мотаюсь и гляжу с превеликой жадностью.

Гляжу на всё. А поглядеть есть на что. Хорошее: опухший колхозник, получающий 400 гр. хлеба пополам с мякиной, выполняет дневную норму. Плохое: один из хуторов, в нём 65 хозяйств. С 1-го февраля умерло около 150 человек. По сути – хутор вымер. Мёртвых не заховывают, а сваливают в погреба. Это в районе, который дал стране 2 300 000 пудов хлеба. В интересное время мы живём! До чего богатейшая эпоха!..»

23 апреля 1932 года вышло постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», напрямую коснувшееся Шолохова и огромного количества его друзей, недоброжелателей и литературных врагов.

Государство и лично товарищ Сталин после долгих бесед с товарищем Горьким решили, что РАПП и все сопутствующие писательские организации им больше не нужны. Подано это было в виде подслащённой пилюли: вы работали, вы справились – теперь наступает новый этап.

«ЦК констатирует, что за последние годы на основе значительных успехов социалистического строительства достигнут большой как количественный, так и качественный рост литературы и искусства.

Несколько лет тому назад, когда в литературе налицо было ещё значительное влияние чуждых элементов, особенно оживившихся в первые годы нэпа, а кадры пролетарской литературы были ещё слабы, партия всемерно помогала созданию и укреплению особых пролетарских организаций в области литературы и искусства в целях укрепления позиций пролетарских писателей и работников искусства.

В настоящее время, когда успели уже вырасти кадры пролетарской литературы и искусства, выдвинулись новые писатели и художники с заводов, фабрик, колхозов, рамки существующих пролетарских литературно-художественных организаций (ВОАПП, РАПП, РАМП и др.

) становятся уже узкими и тормозят серьёзный размах художественного творчества».

Казалось бы, не так давно, в 1930-м, истощённые бесконечным противостоянием с РАПП, туда пришли сразу, один за другим Маяковский, Багрицкий, Луговской – три крупнейших и популярнейших советских поэта.