Шолохов. Незаконный

Далее Орлов-Фельдбин вспоминает, как бывший зампред ОГПУ, член Президиума ЦКК ВКП(б) и ВЦИК Меер Абрамович Трилиссер «прошептал, обращаясь к сидевшим рядом коллегам: “Когда я на них смотрю, во мне вся кровь закипает! Ведь это их работа!” – и наклонил голову, чтобы те могли видеть шрам, оставшийся от удара казацкой шашкой». Такими же глазами смотрела на чекистских руководителей казачья старшина, получившая право надеть свою форму.

Сталин имел специфическое чувство юмора. Он взирал на происходящее удовлетворённо. Во всём этом имелся безусловный политический аспект.

Он продолжал давление на реальных троцкистов, а также на тех, кого посчитал возможным отнести к таковым. Готовился нанести по ним удар. И Шолохов с его казаками был составляющей этой страшной игры.

Но писатель об этом не знал. Он просто делал то, что считал самым важным.

А как Будённый обрадовался всему происходящему!

Бойцов его Конной армии тоже именовали казаками, а сам он родился на хуторе Козюрине Калмыцкого округа Области Войска Донского. Будучи, как и Шолохов, так называемым «иногородним», а не природным казаком, Будённый тем не менее всегда ощущал себя принадлежащим к казачеству.

Блистательно владевший оружием, он побеждал на казачьих джигитовках уже в юности. Казачьи песни знал в необычайном количестве и умел их петь.

Впервые услышав Вёшенский хор на выступлении в Большом театре, он сразу же отправился за кулисы лично поблагодарить исполнителей. Тут же узнал казака Никифора Фроловича Благородова, с которым вместе служил в казачьей коннице в Первую мировую в составе 1918-го драгунского Северского полка Кавказской кавалерийской дивизии.

С тех пор Будённый и Вёшенский хор подружились. Встречались, пели, выпивали. Шолохов с Будённым исполняли казачьи песни на два голоса. А случалось, что, разгорячённые, оба пускались в пляс. Будённый подарил вёшенцам новый, в огромную цену, баян. Он сам был отличным баянистом и лихо исполнял народные песни на сталинских застольях. Была записана грампластинка, где Будённый играет на гармонике в паре со знаменитейшим донским баянистом того времени Григорием Зайцевым.

В ту же осень в Москве были сделаны первые записи казачьих песен в исполнении вёшенцев. Вскоре они также были выпущены на грампластинках. А 22 октября 1935 года состоялась премьера оперы «Тихий Дон» в ленинградском Малом оперном театре. Советской опере ставили в вину отсутствие постановок на современном материале, и «Тихий Дон» стал ответом на критику. Но характерно, что иного сюжета, помимо казачьего, подыскать не смогли.