Шолохов. Незаконный

Должно быть, его мягко попросили оставить эту встречу без огласки: «…а то сами понимаете, товарищ Шолохов, пойдут толки, что генеральный секретарь лично поздравляет одного писателя – а почему не поздравляет второго, третьего? Зачем обижать людей?»

Было несколько человек из числа ближайшего сталинского окружения: Молотов, Будённый, Ворошилов… Можно вообразить: большой стол, вожди – и Шолохов. Негромкий разговор, свежий запах овощей. Сталин и Шолохов курят трубки. Обмениваются репликами. Молотов слушает без улыбки, Ворошилов – с улыбкой. Будённый крутит ус.

Неизбежно зашла речь о казачестве.

Расскажите, товарищ Шолохов, как читают на Дону публикации в «Правде»? Есть ли отклик? Как проходят казачьи праздники? Как донцам пошив казачьей формы нового образца?

Ещё говорили, – впроброс, не торопя со сроками, – о завершении «Поднятой целины» и «Тихого Дона».

Теперь Шолохову становилась понятна мотивация, по которой Сталин соглашался с тем, что Григорий Мелехов не придёт к большевикам. По версии вождя, которой он хотел исподволь поделиться с народом, враги партии обидели часть казачества до такой степени, что преодолеть ту обиду казачество уже не смогло – и ушло к белым, ушло в бандитизм.

Но товарищ Сталин осознаёт совершённые тогда врагами партии ошибки и готов эти ошибки исправлять. И уже исправляет. Не его, а чужие ошибки: Троцкого, Сырцова, Сытина, прочих.

Это сегодня известно, чем завершилась внутрипартийная борьба второй половины 1930-х. А тогда всё могло пойти как угодно. Сталин, безусловно, знал про существование оппозиционных групп, декларирующих необходимость его смещения, в том числе путём военного переворота. Он помнил, что казачество до последнего защищало уже покинутого всеми Николая Романова.

Едва ли Сталин делал окончательную ставку на казачество: в конце концов, у него был преданный ему нарком Ворошилов, был Будённый и несгибаемый Молотов. Но всё-таки он надеялся приберечь про запас ещё и казачество. В момент смертельной схватки исход мог бы решить один боеспособный полк. Пусть это будет казачий полк. Несколько казачьих полков сразу. Ведь теперь казаки знают, кто вернул им право быть самими собой.

И Шолохов в этой истории находился в самом её центре.

Он был не просто первый и, главное, по-настоящему любимый народом советский писатель постреволюционного призыва. Он был ещё и послом донского казачества.

Поэтому спойте, товарищ Шолохов, старинную казачью песню. Хорошо поёте, как настоящий казак. Да, Семён? Семён знает толк в казачьей песне.

Так выпьем, товарищи, за советское казачество!

И вот вам, товарищ Шолохов, бутылка коньяка в подарок. Во славу наших будущих сражений и побед.

События того вечера запомнила дочь, Светлана Михайловна.