Шолохов. Незаконный

Завершилась книга, которая стала шолоховским прощением за всё.

…за то, как осуждали его мать и его отца – распутников, живущих вне брака, поперёк казачьего адата.

…за татарчука, нахалёнка, прижитого от мужика и потому исторгнутого из казачьего рода.

…за то, что выгнали, едва не посадив в тюрьму, из продинспекторов, лишив работы и надежды.

…за то, что, норовя убить и зарыть, преследовали – так Григория преследовал жестокосердный Мишка Кошевой.

Но только, в отличие от Григория, Михаил Шолохов, его отец, сын и дух – обыграл всех и утвердил своё имя на Дону.

И простил всех, и у всех попросил прощения этой книгой.

Все памятники Шолохову, что стоят нынче по России, по какому-то будто бы сговору делают с того Шолохова, которому не менее полувека от роду, а то и больше.

А Шолохов должен быть запечатлён в 35.

В эти свои без малого 35 он написал «Тихий Дон», «Донские рассказы» и первый том «Поднятой целины». В 35 он был гений. Кудесник русского слова. Ненаглядный сын русского народа.

Потомок рязанских пушкарей, купцов, приказчиков, малоросских крестьян, казачьего сословия, а может быть, если поискать в роду, и запорожцев, и крымских татар, и черкесов – иначе откуда у него взялся коршунячий нос?..

Такому вот нужен памятник. Чтоб девушки мимо шли и, на миг ослеплённые, застывали: кто это, такой красивый и молодой?

Это Шолохов: жених своей России.

1 марта в «Литературной газете» вышла первая рецензия на роман – Юрия Лукина.

«Вряд ли кому-нибудь из писателей приходилось получать столько писем с пожеланиями относительно того или иного завершения судьбы его героев, как Шолохову».

Лукин эти письма сам в станице Вёшенской видел: полные мешки в буквальном смысле.

«Те читатели, которые ожидали счастливого конца, ошиблись. Но ошиблись и все. Конец романа необычайно сложен и в то же время ошеломляет очевидной, исключающей все другие варианты, верностью решения».

«И разительнее всего – та гармония, которая сливает воедино буквально всё, что дано в этой книге – строгая обусловленность любой, мельчайшей детали, каждая из которых служит единству замысла; мужественный лаконизм. Прочтя её, долгое время остаёшься как бы оглушённый её силой. Эта книга значительна, в числе прочего, тем, что она заставляет думать. И одно из размышлений – о том, какой большой художник живёт в наше время».

В апреле восьмая часть романа была прочитана по Всесоюзному радио. Все 500 тысяч советских радиоприёмников от недавно вошедшего в состав страны Бреста до Владивостока рассказывали о мытарствах белогвардейца и бандита Григория Мелехова.