Шолохов. Незаконный

Чуковский читал Шолохову стихи Петра Семынина – бывшего беспризорника, которого в 1940-м приняли в Союз писателей: «…он похвалил. Но больше молчал».

И далее в дневнике: «Тут же его семья: “Мария Михайловна” (вчера ей исполнилось 3 года), сын Алик, ещё сын, тёща и жена – все люди добротные, серьёзные, не раздребежжённые, органические. Впечатление от них от всех обаятельное, и его не отделить от всей семьи. Он с нею – одно, и его можно понять только в семье. Его Алик уже ворошиловский стрелок (здесь в тире парка получил приз: три рубля), 10-летний, немного сумрачный, очень выдержанный, искренний, простодушный».

Аликом Шолоховы называли Сашу.

Чуковский тут же взял в оборот Сашу Шолохова и Лёву Збарского: читал им Конан Дойла. Шолохов, запомнил он, ругал Фадеева:

– Если б Фадеев по-настоящему хотел творить, разве стал бы он так трепаться во всех писательских дрязгах? Нет, ему нравится, что его ожидают в прихожих, что он член ЦК…

Чуковский, ещё не знавший контекста, Фадеева защищал. В ответ на заступничество Шолохов, как пишет Корней Иванович, «не стал спорить». О чём тут спорить? Никогда он не опускался до писательских склок. Оставив фадеевскую тему, Шолохов перешёл к рассказам об охоте на фазанов в Кабардино-Балкарии, куда недавно ездил, наградив себя таким образом за оконченный роман.

Но всё-таки он был рассержен. Ему не столько были нужны деньги – денег теперь у него хватало всегда, и с избытком. Ему был необходим статус для будущих и неизбежных драк с партийцами любого уровня. Мало ли ещё найдётся желающих сжить его со света…

Тем более Шолохов был безусловно прав по сути, понимая, что вся эта жизнь заведёт Фадеева в тупик.

Узнав о треволнениях в писательской среде, Сталин задумал расширить премиальный охват.

Во-первых, увеличили список победителей до трёх позиций.

Во-вторых, решили награждать не только за достижения 1940 года, но и за лучшие литературные образцы минувших 5–7 лет.

Это поменяло дело. Протокол заключительного пленарного заседания Комитета от 14 января 1941 года гласил:

«В результате подытоживающего работу Комитета тайного голосования

На Сталинские премии выдвигаются:

По разделу литературы:

1. Шолохов Михаил Александрович, орденоносец, Депутат Верховного Совета СССР (“Тихий Дон”, роман в четырёх книгах (1940)).

2. Сергеев-Ценский Сергей Николаевич, орденоносец (“Севастопольская страда”, эпопея в трёх томах (1940)).

3. Лео Киачели (Шенгелая Леон Михайлович) орденоносец (“Гвади Бигва”, повесть (1938))».

Дабы уважить Сталина, в тройку внесли грузинского писателя с романом про колхозное строительство в Грузии.

За Шолохова проголосовали из 32 членов комиссии – 31. За Сергеева-Ценского – 29. «Бруски» Панфёрова тоже выдвигали на премию – за них проголосовал один человек.