Шолохов. Незаконный

12 октября пришёл Пётр Луговой – и на грузовых машинах тронулись в путь все домочадцы: 22 человека! Столько было на балансе у Шолохова.

В Николаевске – городке на левом берегу Волги, напротив Камышина, почти за двести километров от Сталинграда, – Шолохову предоставили квартиру, весь второй этаж двухэтажного здания бывшего радиокомитета.

Некоторое время он пробыл с семьёй. Провёл несколько встреч – с местными партийцами, с николаевскими школьниками, с курсантами военного училища. Был жёсток и откровенен: «Не ждите лёгкой и быстрой победы. Войны хватит на всех. Готовьтесь к тому, чтобы встретить её мужественно».

Затем через Камышин, где тоже встречался с партийным руководством, уехал по вызову на пароходе в Куйбышев – с 14 октября 1941 года Совинформбюро располагалось там. В Куйбышеве в это время были Эренбург, Панфёров, братья Валентин Катаев и Евгений Петров.

Прежний глава Совинформбюро, шолоховский знакомец драматург Афиногенов погиб 29 октября в Москве во время бомбёжки. На Старой площади был, в самом центре!

С Евгением Петровым при встрече уже обнимались. Ничего их до сих пор не связывало, но после выезда на передовую Петров был очарован Шолоховым. С удивлением рассказывал, как безупречно себя ведёт в любой ситуации этот вроде бы скромный и молчаливый казак, как несколькими словами предельно точно определяет характер или явление.

5 ноября Шолохов вернулся в станицу Вёшенскую, к матери. 6-го встретился с местными жителями в здании того самого колхозно-казачьего театра, что основал когда-то. Корреспондент ТАСС Степан Бондаренко вспоминал: «Движок, который раньше давал электрический свет жителям станицы и театру, не работал – не было горючего. В зале стоял полумрак. Две десятилинейные керосиновые лампы тускло освещали только сцену, с которой выступал Шолохов. Речь его теперь была сдержанной и строгой. Он говорил о героизме и самоотверженности советских воинов… Отмечал и неудачи, промахи наших военачальников и солдат».

И вдруг позволил себе сделать жёсткий вывод:

– Нам надо учиться у немцев воевать.

Партийные товарищи в первом ряду вздрогнули.

На другой день Шолохов позвал Бондаренко к себе в гости.

– Знаешь, – сказал, – кое-кому не понравилось моё вчерашнее выступление. Но разве я, русский писатель, могу говорить народу неправду? Немцы чуть ли не маршем движутся вперёд. Мы сдаём город за городом. Почему ж нам не поучиться у них? Пётр Первый не стыдился учиться у шведов. И мы должны у них учиться с тем, чтобы, используя их умение, их опыт, их же бить. Я должен был вчера сказать горькую правду. Сказал, что можно сказать. Мы ещё слишком мало умеем воевать. Я был свидетелем, когда посылали людей в бой даже без винтовок. Сказали: там, на поле боя, добудете себе оружие.