Шолохов. Незаконный

Вслед за декабрьским контрнаступлением под Москвой, отдавившим немцев от столицы, началась Ржевско-Вяземская наступательная операция: освобождали метр за метром Московскую область, Рязанщину, тульские земли. Шолохов видел, что ситуация выправляется.

Вспоминают, что в этот приезд он был уверенный, спокойный: стол накрыли, сам попросил спеть ему любимые казачьи песни: «Из-под тоненькой беленькой блузочки…» и «На речке было, братцы, на Камышинке…» – она упомянута в «Тихом Доне», про Ермака, её особенно любил. Вспоминали потом казаки: «Долго мы её играли. Кончится песня, а Шолохов начинает её снова».

Уже собрался обратно в Каменск, но тут его вызвал в Куйбышев замначальника Софинформбюро Соломон Лозовский: кандидат в члены ЦК, замнаркома иностранных дел, тоже депутат Верховного Совета. Шолохов срочно понадобился для работы с западными читателями и слушателями. Советское правительство очень надеялось, что своим выверенным словом лучшие советские писатели помогут уговорить союзников открыть второй фронт.

И здесь смерть схватила Шолохова в самые объятия свои.

Сколько раз под обстрелами он нёсся на машине, сколько ползал посреди простреливаемых полей, сколько ждал прямого попадания в блиндажах. Но никогда не знаешь, где тебя подстережёт.

При посадке самолёт, в котором летел Шолохов, потерпел крушение. Со страшной силой ударился о землю. Один из двух лётчиков погиб сразу же, второго извлекли с переломом позвоночника. Шолохов при падении ударился головой о перегородку, потом на него обрушился ящик со снарядами. Всё это должно было его убить, но он даже не потерял сознание.

Шолоховский ангел в том самолёте вцепился в него и отнял его у смерти.

Писателя с огромным трудом извлекли через турель – установку для крепления пулемётов.

Поначалу, когда только вылез из покорёженного железа, он и вовсе подумал, что на нём ни царапины. Грудь побаливает и голова гудит, но в целом – ерунда. Шёл к машине на своих ногах.

Его привезли в здание санитарной части Управления НКВД по Куйбышевской области на улице Разина, где теперь работали лучшие врачи страны. Ещё в октябре 1941-го в Куйбышев было эвакуировано Лечебно-санитарное управление Кремля. Шолохова осмотрели великий хирург, создатель советской клинической школы Сергей Иванович Спасокукоцкий, профессор МГУ, орденоносец, основатель школы клиники внутренних болезней, терапевт Максим Петрович Кончаловский и выдающийся советский рентгенолог Василий Акимович Дьяченко.

Выяснилось, что у него тяжелейшая контузия, сотрясение мозга, смещение органов грудной клетки и несчётное количество ушибов.

– Ну и башка у вас! – с мрачным восхищением, но озадаченно сказал Спасокукоцкий: светило, ему 71 год был уже, он всё в своей практике, казалось бы, повидал.