Шолохов. Незаконный

По проторённым уже путям: Камышин, оттуда на другой берег Волги, и – к озеру Челкар.

Спрятаться от людей: так, чтоб никто не нашёл и не дозвонился. Половить рыбу. Поохотиться – утка, дикий кабан, тетерева, – зверя, за исключением волков и, реже, зайцев, Шолохов никогда не бил.

Были и простые, объяснимые причины таких дальних поездок – война побила, поразогнала дичь на Верхнем Дону. А в этих местах, куда война не добралась – напротив, живности прибавилось в разы.

Ни в одну землю он никогда больше не влюбится так сильно, как в здешнюю.

Наохотившись и пообещав местным друзьям вернуться, выехал в Москву: в Кремле дедушка Калинин вручил Шолохову орден Отечественной войны I степени и медаль «За победу над Германией». Посидели с ним после награждения, поговорили по душам. Калинин уже прочитал «Они сражались за Родину» и волновался о продолжении: спрашивал, когда будет готова книга. Шолохов называл какие-то сроки – год, два, три.

Пришло, наконец, время для новых выборов в Верховный Совет – прежний созыв, хоть и порядком прореженный, был уже восьмой год при исполнении. 3 января 1946-го Шолохова выдвинули кандидатом по Миллеровскому избирательному округу.

В номере «Литературной газеты» от 5 января шёл уже привычный иерархический расклад: на первой полосе информации о выдвижении Сталина и Молотова, на второй – Калинин, Маленков, Микоян, Ворошилов, Шверник, Жданов, Андреев, Хрущёв, Берия, далее писатели: Тихонов, Шолохов, Леонов и, по украинской квоте, Павло Тычина. В следующем номере будут Фадеев и Корнейчук.

В номере «Правды» от 17 января – статья «В станице Вёшенской»: «На двадцать первом году своей жизни Шолохов приступил к работе над “Тихим Доном”… С тех пор Шолохов стал любимым писателем советского народа <…> Роман “Поднятая целина” был и остался в советской литературе лучшим произведением, отразившим коллективизацию <…> Шолохов непримиримо боролся с перегибами в колхозном движении на Дону <…> По его инициативе в станице Вёшенской был создан театр колхозной казачьей молодёжи. Построены педагогическое училище, электростанция, водопровод».

Всё – правда. Можно было ещё написать: проиграв борьбу с Шолоховым, потеряли жизнь руководители крайкома Шеболдаев и Евдокимов, руководители краевого НКВД Дейч и Каган, да и Генрих Люшков, выдавший врагам многие советские секреты, умер страшно – когда Япония проигрывала войну, военное начальство предложило ему покончить жизнь самоубийством. Он отказался, и японцы застрелили его сами.

Впрочем, о таких интересных новостях советские газеты не сообщали. А жаль – с ними биография Шолохова выглядела бы ещё насыщенней и красочней.