Сибирская Вандея

Что это? Восстание? Массовая попытка сбросить ненавистный крестьянину коммунистический режим? Нет, господа! Самый пошлый бандитизм! Очнутся мужики от водки и крови – обрушатся на вас же самих! Сегодня они с вами, завтра – будут громить ваши дома! Неужели нельзя было убрать коммунистов без дурацких открытых самосудов, без лишних глаз? Шабаш ведьм, а не восстание! Нам известно, что к военному руководству вы допустили колчаковскую офицерщину. Неужели вы не понимаете, что мужику эта отрыжка хуже совдепщины! Вам сто раз говорилось: Центр готовит подлинно революционные командирские кадры! Ну, голубчики, Дядя Ваня не простит вам этой самостийности!..

Голубчики сопели. Вожделенно посматривали на уемистый, сверкающий никелем дорожный чайник, стоявший на подоконнике. Вечером, по случаю захвата еще трех деревень, был пир, и сейчас у всех трещали башки. Пропустить бы по стакашку да запить огуречным рассолом, а тут изволь слушать этого болтуна, давно набившего оскомину своими поучениями.

Внимание Галагана тоже привлек никелированный чайник. Подошел к окну, взял чайник в руки, припал воспаленными, обветренными губами к носику, но с отвращением выплюнул жидкость прямо на паркет купеческого дома.

– Тьфу, гадость какая! И тут самогонка!.. Вот оно, ваше «знамя»! Хотя бы сами не пьянствовали. Нашли время!.. Принесите воды!

Базыльников метнул взгляд в Афоньку Селянина, и тот сорвался с места.

– Сей минут, господин Рагозин!

Комитетчики начали вяло перешептываться. Воспользовавшись передышкой, поднялся Губин.

– Вот чо, господин Рогожин, или как там тебя нонча…

Но тут Афонька принес квас.

Галаган пил с жадностью истомленного путника, закинув голову, долго, не отрываясь от горлышка холодной, запотевшей крынки. Квас пенился на усах, стекал с подбородка на домотканый коричневый шабур, надетый поверх городского пиджака.

Губин терпеливо ждал. Наконец Александр Степанович утолил жажду, вытер усы, вздел на нос пенсне и открыл было рот, но Губин сделал останавливающий жест:

– Да, спасибо. Господа, теперь единственный выход, который я вам предлагаю от имени Центра, – это…

– Погоди! – перебил Губин. – Может, жрать хотишь? Накормить?

Галаган отмахнулся: до еды ли сейчас! Неожиданно Губин грохнул кулаком по столу:

– Тады – катись к своей есеровской богоматери!..

– К-как? – опешил «уполномоченный».

Комитетчиков прорвало. Загалдели одобрительно:

– Вертай к своему Дяде, племянничек!

– И то… По-доброму, по-хорошему, значит, милай человек! – прогнусавил Базыльников. – Мы тебе зла не хочем, а только мы, выходит, вроде рассупонились, теперича нам хомут по вашей городской мерке не подгонишь! Ну и – тово… По-доброму, по-хорошему…

– Не понимаю!..