Сибирская Вандея

Переночую на вокзале, а может быть, уговорю железнодорожников с какой-либо бригадой меня отправить. Я ведь член Томского Совдепа.

– Вот это работа! – с завистью сказал старик, приоткрыв дверь коридора: – Савелий! Проводи…

Во дворе хромой предупредил гостя:

– Погодьте на крылечке… Собак запру. – Возвратясь, в кромешной тьме проговорил: – Ступайте за мной. Держитесь за опояску, не споткнитесь. Через соседские дворы пойдем.

– На прошлой неделе всех соседских псов я стрихнином накормил. Сюда, сюда. Здесь ямка, не оступитесь…

Савелий возвращался на свой двор другим, еще более кружным путем. Услышав злобное рычание и тоскливое подскуливание, вспомнил про своих закрытых собак. Надо выпустить.

Но у собачьей будки кто-то тихо сказал:

– Не тронь псов, хромой черт! Шагай в дом да молчи!

В грудь Кузьмича уперся холодный ствол нагана:

– Не сумлевайтесь… Что делать-то?

Савелий нерешительно открыл дверь в кухню.

– Проводил? – спросил «царь Иван», да так и застыл с открытым ртом.

Из-за спины хромого вышел Лысов с наганом.

– Спокойно, папаша, не волнуйтесь! Поднимите руки, пожалуйста…

Гошка был изысканно вежлив, но тут один из красноармейцев, передав винтовку другому, сказал:

– Дозвольте мне, товарищ комиссар, я тоже привычный. – И скомандовал старику: – Становитесь мордой к стенке! Рук не отпущай! Ага – ружье носишь!

– Посади его на табурет, – начал было Гошка, но в этот момент дверь отворилась, и в комнату вошли Новицкий, Митя Матвеев и Юлия.

– Со свиданьицем, Гошенька, – подмигнул Матвеев.

– Без происшествий, Лысов? – спросил Новицкий. – Понимаешь, Ломбак перепутал, – тебе мой ордер попал. На этот дом – ордер мой.

– Не все ли равно? – пожал плечами Лысов.

– Нет, не все равно! Гражданин Владиславский? – Новицкий посмотрел на старика. – Бывший начальник почтово-телеграфной конторы Иван Адольфович Владиславский? Он же Грозный царь Иван Четвертый, он же талантливый автор листовок за подписью «Дядя Ваня»?… Разрешите представиться: вампред Губчека Новицкий. – Он галантно поклонился и кухарке. – Бонжур! Если не ошибаюсь, госпожа Апраксина? Присядьте, пожалуйста, Лысов! Стульчик!

– Обыскивать будем? – справился Гошка.

– После, когда рассветает. Где ход, Филатова?

Юлия Михайловна указала на кухонный шкаф.

Перед изумленным взором Лысова шкаф легко откатился в сторону, открылась в стене дверца, и Юлия Михайловна спустилась по трапику в подпол, потом снова показалась. В руках у нее была железная шкатулка.

Подобрали ключи из связки, изъятой у Дядя Вани, достали из шкатулки пять браунингов и кожаный мешочек.

– Патроны! – обрадовался Гошка, вечно испытывавший недостаток в боевых припасах.

Но из мешочка посыпались не патроны, а сверленые рубли с ликом царей Романовых – первого и последнего.