Сибирская Вандея

– Свят, свят, свят! – перепугавшийся Седых покрестился двуперстием, наскоро распрощался со встречными и пустил коня крупной рысью.

Обоз тоже тронулся. Комсомолец в гимназической шинели спросил солдата:

– Что это за крестьянин?

– Харлампыч-то? Активист. Партизанил. Уважение по селу большое имеет, за нашу власть крепко держится: какое бывает самообложение, аль разверстка, аль продотряд наедет – Седых первый. Все снесет до тютельки, первый, никогда отказу не было. И других сговаривает – платите, мол. Вполне добровольный, советский. Хороший мужик. Хотел было в партию: приходит однажды к нам в ячейку и спрашивает – а можно, чтобы в партии состоять и верующим?… Вот учудил старик! Кержак. Попов ненавидит, а от божественности кержацкой нипочем не отделается!..

Двое комсомольцев, ехавших на передних санях, рассмеялись…

Иннокентий Харлампиевич не внял благому совету и продолжал ехать не правобережным бором, а тем же зимником, выводящим на пригородный поселок Кривощеково.

Отъехав версты две от места встречи с обозом, Седых остановил коня справить нужду. Спутник тоже вылез из розвальней и потянулся, разминаясь.

– Что это за персона повстречалась? – осведомился человек в дохе.

– Ванюха Новоселов, председатель комячейки. Сказывают – чахоточный, а более всех мутит, стерва!.. Бог смерти не дает.

– Бог-то – бог, да сам не будь плох, – загадочно ответила доха. – Иной раз, борода, и богу нужно подмогу… А ты все же зря винтовку с собой таскаешь. Вдруг обыскали бы эти щенки? Не будь меня с тобой – что тогда?…

– Меня – обыскать? – искренне изумился Седых. – Ни в жисть! Я у них за главного беспартийного дурака хожу! На откупе.

– Накладно, борода, – усмехнулся спутник. – Пудами-то разбрасываться – не ко времени.

– Рупь положишь – два возьмешь…

– Два положишь – хрен возьмешь, – снова усмехаясь, возразила доха…

– А два класть и не следоват… К слову пришлось; ваш-то, с двумя царями – при вас? Губин наказывал – беспременно взять с собой. Иначе, баил, и гуторить не будут…

– Знаю. При мне, борода.

– Ну и ладно… А здорово, Роман Ильич, вы рольку-то правите… Скажи на милость: больной и больной! В точности! Голос до того хворый… Ванюха-то меня упреждаит: слышь, говорит, опасись – Самсонов на тракт вышел… Смехота, ей-богу!.. Надо ж так стретиться!..

Но у спутника благодушие развеялось. Скрипнул зубами:

– Перестань ржать!.. И – вот что: в другой раз, если в такую же воронью стаю залетим, ты мне своей спиной коммунистов не засти! Вылез из саней и стоит, точно столб!.. Прикрыл собой эту сволочь!..