Сила рода. Том 7

Я валялся по песку, скрежеща зубами и чувствуя, как каждую клеточку моего тела разрывает от невыносимой боли.

Я не выполнил прямой приказ Десена, и сейчас за это приходилось расплачиваться.

Но даже адская боль не могла перебить духовных терзаний — справится Тирум или нет? Убьет Десена или нет? Договорятся они или нет?

Если бы не ксуров ошейник, я бы давным-давно прибил Десена — его отношение к людям возмущает меня до глубины души.

Но сейчас, всё, что мне оставалось делать — это корчится от боли, надеяться, что я не скрошу себе зубы, и что деревянный наруч поможет Тируму справиться с артефактами Десена.

Боль прекратилась также резко, как и началась.

Только что я бился в конвульсиях на песке, держась на последних клочках воли, и вот я уже лежу на песке, чувствуя, как горят сведенные в судорогах мышцы.

Во рту песок, хорошо хоть в глаза не попало, и очень подозрительная тишина.

Сообразив, что валяться на песочек сейчас не лучшая мысль, я вскочил на ноги и потянулся было к клинку, но его там не обнаружилось.

Меч обнаружился в руках у Сёмы, который хладнокровно добивал последнего из Хануриков.

— Десен дал им приказ защищать его любой ценой, — пояснил Эд, поймав мой взгляд. — У нас не было выбора.

— У них же простенькие ошейники?

Честно говоря, Ханурики меня особо не интересовали, в отличие от Тирума и Десена с Зуем, но удержаться от уточнения я не смог.

Ханурики сделаил выбор в пользу рабства — и это печалило.

Судя по тому, как лежали Ханурики, Сёма сначала заколол Ханура, затем порезал второго и ранил третьего.

Четвертый парень сейчас со всех сил улепетывал за соседний бархан, но всем было на него плевать.

— Рабы, — Эд пожал плечами и поудобней перехватил нож, который буквально несколько минут назад торчал из шеи Кропа. — Точнее дебилы. Ну да собаке…

— … собачья смерть, — закончил я, останавливая взгляд на сидящем на песке Тируме.

Воин устало сидел, зажимая проколотое плечо, и зло скалился.

— Твой план удался, Михаил, — процедил он и бесстрашно посмотрел мне в глаза. — Ну, чего ты ждешь? Руби!

— Я так и думал, что ты справишься с Десеном и Зуем, — я посмотрел на Десена, на губах которого застыли кровавые пузыри. Видимо, Тирум пробил работорговцу легкое. — Что ж ты так неаккуратно?

— Артефакты, — Тирум поморщился и с уважением посмотрел на треснувший наруч. — Это был хороший бой.

— Верю, — я выдернул меч из ослабшей руки бедуина и посмотрел ему в глаза. — Есть чем перевязать?

— Ты меня не добьешь? — не поверил Тирум, от удивления забывая зажимать рану.

— За что? — я перехватил меч поудобней и направился к ползущему куда-то Зую.

Воин оставлял за собой кровавый шлейф, но упорно цеплялся за жизнь. Увы, но со вспоротым животом долго не живут.

Добив воина, я посмотрел на восток и поморщился.